Книга Жестокие чувства, страница 37 – Агата Лав

Я замечаю, как он глотает воздух, словно не может отдышаться. Его мышцы до сих пор напряжены, что прекрасно видно сквозь мокрую одежду. Я тянусь к нему и приобнимаю за шею. Больше для него, чем для себя. Чтобы он снова почувствовал, что я здесь. Я дышу. Я жива.

— Тебе не холодно? – спрашивает он, не глядя прямо в глаза.

— Нет. Все хорошо.

— Ты подрагиваешь.

— Это не от холода. Я перенервничала.

Он кивает, потом проводит ладонями по своим волосам и отступает на шаг, как будто старается вернуть себе равновесие. Он явно постепенно осознает, что произошло и что он показал слишком много переживаний. Тех самых, которые привык прятать в самой глубине сердца.

В этот момент открывается дверь и появляется Герман. Он с порога окидывает нас быстрым внимательным взглядом.

— Капитан говорит, мы сможем причалить через час. Там есть частный госпиталь. Я отправил запрос, нас примут без ожидания, – обращается он к Лебедеву, но все время продолжает смотреть на меня.

— Хорошо, – Роман кивает. – Главное, чтобы осмотрели сразу.

— Доктора на борту достаточно для первой помощи, – продолжает Герман. – Но такие вещи лучше не игнорировать.

— Нам потом будет нужно поговорить. Насчет Марианны.

Герман скалится.

По тону Лебедева ясно, что разговор будет неприятный. А это не вписывается ни в какие рамки. Отчитывать без пяти минут жену за выходку, в которой пострадала только девушка из эскорта? Звучит бредово.

С другой стороны, Герман должен быть доволен. Это значит, что я отлично выполняю свою часть плана. Только вот взгляд у него тяжелый, мрачный. Я вижу, как он смотрит на мое лицо, на мои волосы, на каплю крови, подсохшую у виска. Его челюсть сжимается, и он протяжно выдыхает.

— Потом, – бросает он и уходит.

— У Третьякова крутой нрав. Лучше не трогай Марианну, если хочешь вести с ним бизнес, – говорю Лебедеву, когда мы остаемся вдвоем.

— У меня тоже крутой нрав, – в его голосе проскальзывают стальные интонации. – А ты точно хорошо приложилась головой. Переживаешь за девку, которая чуть не убила тебя.

— Роман…

— Ты просто не видела это со стороны. Еще чуть, пару сантиметров, и ты бы ударилась виском.

— Хорошо, я тоже зла. Но тебе все равно не стоит называть ее девкой. Ради бизнеса.

— Я сам разберусь, что мне стоит сделать, а что нет.

Я замолкаю на несколько мгновений.

— Да, прости, – произношу спокойнее и откидываюсь на подушку.

Мне действительно нужен отдых. В этой игре сильных мужчин и истеричной Марианны мне необходима передышка.

Проходит время, и я слышу, как моторы меняют тональность, яхта плавно сбрасывает ход. В иллюминаторе уже не бесконечный горизонт, а очертания причала и бледное солнце на фоне тропического побережья.

— Мы прибыли, – говорит Лебедев, подходя ко мне с новым сухим полотенцем. – Нас уже ждут.

— Даже так?

— Они, кстати, предлагают носилки.

— Я, пожалуй, откажусь, – отвечаю с улыбкой.

Сервис и правда оказывается удивительным. И явно очень дорогим. У пристани нас дожидается медицинский минивэн с логотипом частной клиники. Все происходит быстро и слаженно, на уровне хорошей режиссуры. Роман сопровождает меня в клинику, где меня тут же оформляют – без очередей, суеты и лишних вопросов. Очевидно, здесь привыкли работать с состоятельными клиентами.

Мне даже становится неловко, потому что я уже отдохнула и чувствую, что я в полном порядке. Но я прохожу МРТ, после которого наблюдаю за молодым врачом с вежливой улыбкой.