Книга Жестокие чувства, страница 38 – Агата Лав

— Сотрясения нет. Есть ушиб мягких тканей и легкое рассечение, – сообщает он Лебедеву. – Мы обработали рану, наложили медицинский клей, заживет без следа.

— Хорошо.

— Рекомендую просто отдохнуть пару дней, без стресса, без сильных физических нагрузок.

Он говорит еще что-то, но я не прислушиваюсь. После мы с Романом уезжаем в отель. Нас встречает белоснежное здание в колониальном стиле, окруженное пышной зеленью. Я хочу спросить насчет Германа с Марианной, но вскоре замечаю их на территории отеля. Они сидят у барной стойки, в шезлонгах под навесом из белых тканей. У нее – коктейль с розовым зонтиком, у него – хмурый взгляд, направленный прямо на меня.

— Люкс? – зачем-то уточняю у Лебедева в лифте и сама же утвердительно киваю: – Конечно же, люкс. И дай еще угадаю…

Я провожу пальцами над панелью.

— На верхнем этаже?

Лебедев с усмешкой кивает. После чего обхватывает мои пальцы и помогает нажать на нужную кнопку. Больше в лифте никого нет, и его прикосновение сразу превращается в интимное. Он не отпускает меня, а наоборот, направляет к себе, обнимая крепче. Я пропитываюсь его запахом и теплом, и это все меньше кажется странным. Неправильным.

Я прекрасно понимаю, как на него могло подействовать произошедшее на яхте. Как психолог и как женщина, ведь тут достаточно обычного сострадания. Он снова пережил ужасные мгновения в своей жизни, и я невольно оказалась на месте его супруги. Только тогда все кончилось трагедией, а вот меня он спас. Такое растопит сердце даже самого черствого ожесточенного мужика.

Но это только полбеды.

Я тоже смотрю на Романа иначе.

Я тоже оттаиваю…

Тем более этот день – с криком, болью, адреналином – будто длился целую неделю. Мы с ним успели пройти маленькую жизнь. И поэтому его прикосновения все меньше воспринимаются как вторжение.

Когда мы входим в номер, я замираю. Это не просто отельный люкс, это сцена из фильма о красивой, почти нереальной жизни. Изысканная мебель, приватная терраса, джакузи и хрустящие простыни цвета айвори.

— Мы здесь надолго? – спрашиваю Романа.

— Тебе не нравится?

Он так спрашивает, словно такое место действительно может кому-то не понравиться.

— Нет, конечно. Я в восторге.

— Это хорошо, – он кивает. – Не знаю, на сколько задержимся. Посмотрим.

Я ухожу в ванную комнату, которая отделана розовым мрамором. Принимаю душ, наслаждаясь, как горячая вода стекает по коже, успокаивает и расслабляет. Когда я выхожу, закутавшись в халат, в комнате уже темно. Только торшер рядом с кроватью уютно подсвечивает подушки. Лебедев стоит на балконе и разговаривает с кем-то по телефону.

— Нет, отгрузку в Турцию нельзя сдвигать, – доносится его твердый голос. – Пусть меняют логистику, но сроки нужно оставить. И пусть проверят юрлицо, я не хочу снова связываться с теми болгарами.

Я выключаю торшер и забираюсь в постель. Через несколько минут слышу, как открывается дверь ванной. Лебедев тоже принимает душ. Я закрываю глаза, то ли делаю вид, что сплю, то ли действительно стараюсь побыстрее заснуть. Но Роман проводит в ванной считаные минуты. Вскоре я чувствую, как матрас мягко прогибается с другой стороны под его весом. Лебедев молча ложится рядом. Проходит секунда, другая, и его рука тянется ко мне. Сначала мужская ладонь ложится на мою талию. Потом он придвигается ближе и прижимается всем телом. Спокойно, без рывка. Но крепко. Жарко. Его горячая рука поднимается выше, распахивая халат, и ложится на мой живот. Я замираю, пытаясь решить, что должна сделать дальше, и ощущаю, как его грудь сильнее прижимается к моей спине. Я не двигаюсь, не открываю глаз. Просто дышу. Слушаю, как стучит его сердце.