Книга Рассвет ярости и гнева, страница 151 – Мелисса Рёрих

— Тогда приступай уже! — огрызнулась она.

Или попыталась.

Это определенно прозвучало как капризный стон, и он снова усмехнулся, наклоняясь и проводя кончиком носа по ее носу.

— Не смей закрывать глаза! — отдал он темный приказ, ведя пальцами по внутренней стороне ее бедра. — Или я заставлю тебя.

Она резко вдохнула, но затем расслабилась, позволяя ногам разойтись шире в послушании, которое проявляла только здесь. Когда ей нужно было, чтобы кто-то другой принимал решения, заставлял ее чувствовать себя хорошо, позволял ей просто существовать без всяких ожиданий.

Ведя пальцами выше, он коснулся того самого места, где, как он знал, она хотела его почувствовать.

— Ты умеешь быть такой хорошей девочкой, когда тебе это выгодно, — сказал он, наклоняясь, чтобы покрыть поцелуями ее челюсть и шею. Он прикусывал ключицу, грудь, возвращаясь губами к соску. — Ты ведь знаешь, что сводишь меня с ума?

— Да, — прохрипела она, извиваясь и пытаясь направить его пальцы туда, куда ей было нужно.

Он шлепнул ее по внутренней стороне бедра. Вскрик сорвался с ее губ, а он тут же начал растирать это место ладонью, смягчая боль.

— Я рад, что ты понимаешь, как сильно ты меня заводишь, — продолжал он. — Потому что тогда ты поймешь, почему я хочу видеть тебя такой же потерянной, такой же безумной, каким ты делаешь меня.

— Теон, — выдохнула она, когда он снова взял ее сосок в рот, лаская его языком, прежде чем перейти к другому.

Но он на этом не остановился. Он наконец дал ей то, чего она жаждала, быстро и сильно лаская ее клитор. Ее всхлипы и стоны были симфонией, которую он хотел выучить наизусть. Единственной музыкой, которую он хотел когда-либо слышать.

Он целовал ее между грудей, спускаясь ниже к животу. Боги, он был напряжен до боли, и все, чего он хотел — это войти в нее и трахать до тех пор, пока они не станут настолько едины, чтобы ни у кого не осталось сомнений в том, кому она принадлежит. Был лишь еще один мужчина, кто мог обладать ею так же, и если он уйдет — он гребанный мудак.

— Ты уже так же безумна, как я, маленькая буря? Ты понимаешь теперь, что ты со мной делаешь? Чего я жажду, в чем нуждаюсь и что должен получить?

— Да, — выдохнула она, подаваясь бедрами навстречу его руке.

— Ты уверена? Потому что я не уверен, что ты заслуживаешь оргазма, пока не осознаешь это до конца.

Ее глаза были закрыты, но при этих словах они распахнулись. В них горели похоть и ярость.

— Я всегда заслуживаю оргазма.

— Вот, значит, как? — он ухмыльнулся, глядя, как ее уверенность слегка колеблется, когда он снова навис над ней.

Он поцеловал ее раз, другой, прежде чем очертить языком контур ее губ. Его член коснулся ее влажности, и она снова потянулась за ним, прижимаясь к нему.

— И как ты планируешь убедить меня не затягивать это? Признаюсь, мне нравится видеть тебя такой жаждущей меня.

Она замерла на кратчайший миг, прежде чем ее ноги обвили его талию, притягивая ближе. Прижимая его член к горячей и готовой плоти.

— Блядь, — прошипел он, но она еще не закончила.

Даже с руками, закрепленными над головой, она умудрилась приподняться, прижимая обнаженную грудь к его телу и лаская языком его шею. Теперь уже он преследовал ее, наклоняясь и ища ее губы. Ее зубы коснулись кожи под его ухом, язык скользнул по мочке. А затем она прохрипела: