Книга Рассвет ярости и гнева, страница 150 – Мелисса Рёрих

— Пожалуйста, скажи, что понимаешь мои намерения.

— Понимаю, — прошептала она, снова поднимая на него глаза. — Понимаю, потому что дала такую же свободу Луке.

Еще одна одинокая слеза скользнула по ее щеке, и Тесса потянулась, чтобы смахнуть ее, но он перехватил ее руку раньше. Переплетя их пальцы, Теон шагнул ближе, и встал между ее коленями, у самого края кровати. Отпустив ее ладонь, он медленно принялся расстегивать пуговицы на ее рубашке, бережно стянул ее с плеч и отложил в сторону.

Кончиком пальца он приподнял ее подбородок, снова заставляя посмотреть себе в глаза.

— Я обещаю, мы все это исправим, Тесса, — тихо, но твердо произнес он.

Она молча кивнула. Неуверенность в ее взгляде постепенно сменялась чем-то теплым, глубоким. Ее руки поднялись, скользнули по его торсу, по груди. Словно стирая чужие прикосновения, чужие слова, чужие тени, и оставляя только его. Эти движения оставляли только этот момент.

— Но сегодня… мне просто нужен ты, — прошептала она и принялась расстегивать пуговицы на его рубашке, повторяя его движения, возвращая себе право касаться.

— Тесса, — выдохнул он, когда ее пальцы едва ощутимо коснулись его обнаженной кожи.

В считанные мгновения он сбросил оставшуюся одежду и лег рядом с ней на кровать. Она чуть подвинулась, и ее волосы рассыпались по мягким подушкам, словно темное золото в лунном свете.

Он замер, глядя на нее, и на мгновение ему показалось, что он все еще спит. Потому что именно так и выглядят настоящие сны: когда рядом тот, без кого мир теряет краски.

— Моя, — прошептал он, проводя пальцами вдоль ее бока, очерчивая ребра, едва касаясь плеча, ключицы.

Его рука слегка дрожала, и он вдруг понял, что мог бы провести так всю ночь: Просто любуясь ею — добровольно лежащей рядом. Обнаженной, великолепной и ждущей поклонения.

Просто быть с ней.

— Пожалуйста, Теон, — произнесла она почти с мольбой, вырывая его из транса, и благоговение мгновенно превратилось в нечто более дикое. Необузданное. Первобытное.

Нависнув над ней, он ласкал ее, трогал, сжимал — ведь прошло слишком много времени с тех пор, как она была под ним. Он накрыл ладонью ее грудь, сосок которой стал твердым, и очередной рык вырвался из его груди, когда он приник к нему губами.

Тесса извивалась, ее бедра искали контакта. Возбужденная. Чувствительная. Его любимое состояние.

— Терпение, маленький шторм, — укорил он, отстраняясь и снова проводя большим пальцем по соску. — Я знаю, что тебе нужно.

— И я все еще в этом сомневаюсь, — парировала она.

Его смех был тихим и мрачным. Он скользнул рукой к ее горлу, слегка сжав его:

— Мы оба знаем, что это неправда. Мы оба знаем, что я точно знаю, что нужно делать, когда ты томишься от желания. И мы оба знаем, что ты примешь все, что я тебе дам.

Отпустив ее шею, он лег на бок, подперев голову кулаком.

— И что ты делаешь? — потребовала она, снова задыхаясь.

Одна ее рука поднялась, скользя по коже, сжимая собственную грудь, но он не собирался этого допускать. Его тьма развернулась, обвивая ее запястья. И этот гребанный браслет, который он непременно с нее снимет. Тьма потянула руки Тессы вверх над ее головой, удерживая там.

— Как будто я позволю тебе трогать то, что принадлежит мне, — сказал он с негромким оскалом. — Ты хоть представляешь, как я скучал по прикосновениям к тебе? По сну рядом? По тому, как я вхожу в твою тесную киску и чувствую, как ты теряешь контроль? — ее дыхание сбилось от этих слов, и когда ее бедра потерлись друг о друга, он потянулся вниз, разводя их. — Сегодня только я буду дарить тебе удовольствие, Тесса. Только я.