Книга Ресторанчик «Тыквенный фонарь», страница 9 – Анна Кейв

— Хорошего человека должно быть много, а раз мне суждено быть коротышкой, приходится наедать преимущество.

Пожалуй, Николь и Вильям были самой контрастной парой, которую когда-либо видела Аманда. А их она повидала много – и в школе, и в закусочной.

— Похолодало-то как, – съежилась Аманда, вышедшая на крыльцо в одном свитере поверх футболки. – Пойдем скорее внутрь.

Она потянулась, чтобы сложить стремянку, но Вильям ее опередил, попросив:

— Придержите мне дверь, я сам занесу.

Николь кивнула Аманде:

— Забегай внутрь, не мерзни, мы справимся.

Аманда послушно зашла в закусочную, натягивая шерстяные рукава на пальцы. После завтрака поднялся ветер, который пронизывал до костей и срывал с деревьев последние желтые листья, а небо – такое ясное с утра – стало серым, как газетная страница. Теплых выходных можно было не ждать. А это значило только то, что вечер в закусочной пройдет спокойно и размеренно. В плохую погоду редко кто выбирался, чтобы поужинать в «Тыквенном фонаре», предпочитая заказать доставку. Крис как-то предложил заняться ею, и Аманда, подхватив идею, тут же поделилась мыслью с бабушкой. Лидия оказалась категорически против:

— Нет души в том, что тебе привезут еду в пакете.

— Но мы же работаем на вынос, – напомнила Аманда, упаковывая в это время сэндвичи с томленой говядиной и карамелизированной тыквой для Джереми Джонса – он всегда предпочитал их на ланч.

— Это другое, – покачала головой бабушка, проворно шинкуя лук. – К нам приходят гости, мы видим их, а они нас, мы разговариваем и обмениваемся не только новостями, но и настроением. Доставка – это что-то безликое.

Аманде оставалось только согласиться с этим, добавив:

— В принципе, у нас и так много заказов, еще и доставку мы бы просто не потянули.

Такие тихие вечера были редкостью в закусочной, и Аманда в равной степени любила их, как и ненавидела. С одной стороны, они с бабушкой могли передохнуть и в полной мере насладиться концом дня, устроить семейный вечер с горячим шоколадом, тыквенным печеньем и настольными играми. С другой – какое может быть наслаждение, когда зал пуст или занята всего пара столов? Слишком скучно и тихо. Слишком одиноко.

Больше всего Аманда боялась одиночества. Она отчаянно нуждалась в том, чтобы ее окружал шум и суматоха. В противном случае ее начинали охватывать навязчивые мысли и тревога, а сердце неприятно ныло. В голове крутились образы родителей. Как папа катал ее на спине и фырчал, словно настоящий конь. Как они с мамой устраивали забег, держа перед собой на вытянутой руке ложку с сырым яйцом. Побеждал тот, кто пробежит дистанцию и не разобьет его. Сколько они переколотили яиц… и не пересчитать! К счастью, на кухне закусочной их всегда было с лихвой.

У Аманды были лучшие родители…

Она глубоко вздохнула, стараясь прогнать подступившую тревогу, но ее мысли вновь вернулись к родителям. Их отсутствие было невыносимо тягостным. Когда папа исчез, ее мир потускнел, а детство резко кончилось, словно кто-то подвел черту. С восьми лет Аманда больше не испытывала беззаботной радости детства, а стала переживать те же взрослые чувства и страхи, что и мама с бабушкой. А когда пропала мама, Аманда, казалось, и вовсе перескочила подступающий подростковый возраст и сразу стала взрослой.