Книга Ресторанчик «Тыквенный фонарь», страница 118 – Анна Кейв

— У нас не получится все забыть. Но Рождество – лучшее время для чего-то нового, не так ли? Я знаю, вы любите Криса и хотите для него добра. Я хочу того же. В этом мы с вами едины. Думаю, мы можем попытаться оставить вражду и идти дальше, оглядываясь лишь для того, чтобы учиться на ошибках. Ради будущего.

Элинор растерянно моргнула, но затем, к удивлению всех собравшихся, позволила себе искренне улыбнуться и дружелюбно похлопать Аманду по руке.

— Ты говоришь очень правильные и мудрые вещи, – сказала она, позволяя Аманде проводить себя к столу.

— Этому научила меня бабушка.

Спустя время после того вечера они обе поняли: порой, чтобы достичь гармонии с собой, нужно не только принять чужие ошибки и признать свои собственные, но и найти силы простить. Лед между Фелтрамами и Дейквортами был, наконец, сломан.

Возможно, во многом этому поспособствовало то, что после снятия проклятия врачи отметили у отца Криса положительную динамику. Он перестал строить башенки из кубиков и крушить их, перестал повторять, что его «ждут». У Мэттью прекратились приступы паники, которые приходилось глушить успокоительными, он стал узнавать родных, приходящих его навестить. Элинор предположила, что это из-за его связи с проклятием Фелтрамов. Она снова обрела сына, Шарлотта – мужа, а Крис – отца.

Сегодня, впервые за долгие годы, врачи разрешили Мэттью встретить Рождество в кругу семьи. Он сутуло сидел за столом, робко поглядывая на собравшихся. Однако в его глазах больше не было той отрешенности, что так напугала Аманду в их прошлую встречу.

Дженнифер приветливо подошла к нему:

— Мэттью, – негромко, стараясь не напугать его, сказала она. – Я так рада снова с тобой увидеться.

— Дженнифер, – медленно протянул он, глядя на женщину с улыбкой и радуясь еще одной победе: он смог узнать и ее. – Давно не виделись. Ты прекрасно выглядишь.

Дженнифер засмеялась, обхватывая необъятный живот. Шарлотта и Элинор с трудом сдерживали слезы, глядя на то, как их Мэттью возвращается к жизни.

Аманда бросилась на кухню, спохватившись, что забыла поставить на стол марципановый хлеб с цукатами из тыквы. Подхватив поднос, она круто развернулась и чуть не столкнулась с Крисом. Она и не заметила, как он пошел следом.

Он замер, держа в руках веточку омелы^[32], которую тайком срезал от украшений в зале.

— Прости, я не хотел тебя напугать, – покраснел Крис.

— Ничего страшного, – замотала головой Аманда. Она смущенно поглядела на омелу.

Крис проследил за ее взглядом и поднял веточку над головами. Сердце Аманды затрепетало в предвкушении, и она отставила поднос с хлебом в сторону.

— Я тут подумал, что омела – лучший предлог… – низко прошептал Крис, – по правде говоря, я решил это еще в январе и ждал почти год. Глупо, наверное, да?

Аманда неловко улыбнулась. Совсем недавно она застукала под омелой Николь и Вильяма, и теперь, оказавшись под ней с Крисом, не могла выдавить ни слова. Впрочем, они и не были нужны. Ну кто ведет беседы под омелой?

Крис наклонился ближе, но все еще медлил. Аманду умилило его смущение, и она, прикрыв глаза, подалась навстречу. Крис крепко обнял ее, прижимая к себе, и Аманда обмякла в его объятиях. Этот поцелуй был первым для них обоих. Он вышел неуклюжим, мокрым… мягким, как первый снег за окном, и невероятно нежным. У Аманды даже в ушах зашумело.

Когда они, прерывисто дыша, отстранились, их щеки стали совсем пунцовым, а глаза – блестящими, как искрящиеся игрушки в отблесках гирлянды. Крис мягко погладил большим пальцем ее щеку и с придыханием вымолвил признание:

— Я люблю тебя, Аманда Фелтрам.

— А я люблю тебя, Кристофер Дейкворт.

Ей хотелось уединиться с Крисом и целоваться под омелой, пока над Лостширом не пролетит Санта на оленях, но пора было возвращаться в зал. Они вышли из кухни, совершенно забыв про марципановый хлеб.

Когда все устроились за столом, Джереми разлил всем тыквенный сок и встал:

— Давайте поднимем стаканы за нашу Аманду. За то, что, несмотря на все трудности, она собрала всех нас за этим столом. С Рождеством!

По залу пронеслись нестройные, но искренние и теплые поздравления. Аманда еле сдерживала слезы, принимая их от людей, ставших ей семьей. Под столом ее ладонь сжимала крепкая рука Криса. И пусть рядом не было бабушки, родителей, тети Эбигейл и тети Алисы, Аманда была уверена, что они рады за нее и благодарны за то, что их души обрели покой после снятия проклятия.

Теперь, глядя на близких людей, которые пришли разделить с ней Рождество в «Тыквенном фонаре», она знала, что впереди – только светлое будущее.