Книга Ресторанчик «Тыквенный фонарь», страница 117 – Анна Кейв

Прошло всего несколько недель с тех пор как Аманда стала полноправной владелицей «Тыквенного фонаря». Она полностью погрузилась в управление закусочной, стараясь отвлечься после ужасающих событий. Первым делом она обновила символ закусочной, повесив на крыльце тыквенный фонарь – совершенно новый, с лампочкой вместо свечи.

Джереми, у которого был опыт ведения бизнеса, помогал разбираться с бесконечными документами, накладными и закупками. Он подхватывал ее идеи и понимал с полуслова, а еще, что главное, не менял устои закусочной. Поэтому они быстро сработались.

Убедившись, что в зале все под контролем, Аманда вернулась на кухню. Вильям нарезал овощи для картофельного салата, время от времени обмениваясь шутками с Крисом, который занимался пудингом – за последние недели он освоил азы кулинарии. Николь, закусив от усердия губу, украшала последнюю партию тыквенных кексов кремом и ягодами. Аманда вытащила из духовки крупную ароматную индейку и принялась смазывать ее медовым соусом для придания аппетитной корочки.

Это Рождество по праву было для Аманды особенным, ведь впервые за долгие годы ее душу больше не терзало смутное плохое предчувствие и тревога. Теперь она знала, что произошло с семьей, и это принесло ей покой.

Когда последние приготовления были закончены, они переоделись в праздничную одежду и вышли в зал, присоединившись к Джонсам. В этот момент дверь приоткрылась, впуская в зал морозный воздух с роем пушистых снежинок. На пороге показались Нордены, нагруженные подарками. За ними вошли родители Николь и Криса. А следом… Аманда до последнего сомневалась, примет ли Элинор ее приглашение. И все-таки бабушка Криса переступила порог закусочной, неуверенно озираясь, словно считала себя лишней.

Аманда подметила, что ее взгляд изменился. В нем все еще сохранялось отточенное за годы высокомерие, но исчезли презрение и холод. В Лостшире поговаривали, что Элинор даже пыталась быть терпимее к покупателям в лавке, но пока ей это плохо удавалось. Впрочем, это неудивительно: невозможно в корне изменить за несколько недель то, что формировалось не одно десятилетие. Но она стремилась быть лучше, и это уже говорило о многом.

Элинор не спешила принимать помощь и снимать пальто, все еще раздумывая, стоит ли ей пройти внутрь или лучше уйти и встретить Рождество в одиночестве, чтобы никого не смущать. Но Аманда, разгадав ее порыв, отложила салфетки, которые раскладывала на столе, и решительно направилась к бабушке Криса.

— Добрый вечер, миссис Дейкворт. – Она радушно улыбнулась, показывая, что больше не держит на нее зла, хотя обида все еще сидела в сердце. Аманда принялась помогать гостье снимать пальто. – Я рада, что вы пришли. Крис сказал, что вы любите клюквенный соус к индейке, мы специально для вас его приготовили. Проходите!

Элинор удивленно приподняла бровь. Она не ожидала такого приема. После долгих лет вражды между их семьями это казалось совершенно невозможным. Элинор с трудом сглотнула ком в горле и, смутившись, опустила взгляд.

— Я… не знала, примешь ли ты меня, – виновато проговорила Элинор, держа в руках красный бархатный мешочек с подарком. С некоторых пор она начала обращаться к Аманде на «ты», больше не видя в ней чужачку.

Аманда взяла Элинор под руку и вкрадчиво произнесла: