Книга Дело о Книжном Клубе, страница 37 – Филиппа Кларк

— Ай! – Шарлотта выпустила вторую ручку и, морщась, потёрла ушибленное место: там наверняка вскоре появится синяк.

Инструменты лежали на дороге кучей. Кряхтя, Шарлотта поставила тачку ровно и уже осторожнее закатила её на тротуар. Сначала она один за другим подобрала крупные инструменты и уложила в тачку, потом – мелкие. Наклоняться было больно, и прошло несколько минут, прежде чем всё вернулось на свои места.

Выпила – не рули.

Она двинулась дальше, стараясь не обращать внимания на всё более сильное ощущение чужого взгляда. Ну а если кто и смотрел, то наверняка потешался над тем, как она не справляется с самой обычной садовой тачкой.

На полпути вдоль торгового ряда в квартале перед книжным магазином Шарлотта остановилась. Не отпуская ручек тачки, она оглядела улицу. На её стороне – никого. На другой – тоже. Она постояла, вслушиваясь. Сердце гулко стучало в ушах. Адреналин хлынул в кровь; Шарлотта крепче сжала ручки, пытаясь обуздать реакцию «бей, беги или замри». Драться было не с кем, и на месте она тоже не застыла – просто стояла и ждала. Значит, оставалось бежать. Правда, ровным шагом, чтобы не попасть ещё в одну аварию.

Через минуту она свернула в проезд к дому и подошла к гаражу. Здесь было темно. Очень темно.

Шарлотта отперла гараж, подняла ворота и закатила тачку рядом с машиной. Наверху ждало безопасное убежище – её квартира. Шарлотта опустила и снова заперла ворота. Лестницу она знала хорошо и взлетела по ней за считаные секунды. Глупо так пугаться обычной прогулки домой. Пусть снаружи темно и тихо – с чего паниковать?

Заперев за собой дверь, она включила в квартире весь свет. Потом метнулась на балкон, не зажигая там света. Осторожно выглянула за край. На улицу. Вдоль ряда магазинов.

— Ну что, довольна? – спросила она себя.

Будь рождественская ёлочка здесь, наверху, она бы убедила Шарлотту, что бояться нечего. Но ёлочки здесь не было. Шарлотта глубоко вдохнула. Большинство людей не ждут, что дерево с ними заговорит. Но ёлочка была её личным психотерапевтом, и здесь, наверху, Шарлотте её не хватало.

Шарлотта один за другим выключила светильники, оставив только лампу в гостиной. Ещё раз проверила, надёжно ли заперты все двери, налила себе воды и взяла недочитанную книгу. Вот её убежище. Её дом. Шарлотта направилась в спальню; пульс почти пришёл в норму.

На следующее утро Шарлотта не успела даже сварить кофе, как страх вернулся – вместе с очередным листком, просунутым под дверь.

Может, пора купить валик от сквозняков.

Надев перчатки, она развернула лист.

С очередной чёрно-белой распечатки на Шарлотту смотрело её собственное лицо. Снимок сделали, когда по дороге домой с тачкой она остановилась и оглядела улицу. Шарлотта смотрела прямо в объектив, сама того не зная. Накануне вечером свою чрезмерную настороженность она списала на то, что слегка захмелела. Но теперь пора было довериться инстинктам.

К горлу подступил ком, руки задрожали. Шарлотта уронила лист и отшатнулась. Она судорожно хватала ртом воздух. Хотелось бежать. Распахнуть дверь и броситься прочь. Мчаться, пока хватит сил. Только вот убегать Шарлотта больше не собиралась.

Мало-помалу она запихнула тревогу в мысленный ящик. Пользы от тревоги сейчас не было, так что её можно было запереть, а на её место впустить приятные мысли и светлые чувства. Шарлотта закрыла глаза и представила, что рядом Мэллоу. Мягкая шёрстка, милая мордочка. Большие ласковые глаза. Длинные усы – одни чёрные, другие белые, совсем как сама Мэллоу. И мурлыканье.