Книга Милость богов, страница 77 – Джеймс С. А. Кори

16

— Расскажите мне, что вы все поняли и вам открылись тайны творения! – воскликнул Кампар, влетая в лабораторию. – Этим утром мне так нужны хорошие новости. Сливки кончились, пришлось пить кофе без них…

Дафид покосился на Тоннера. Научный руководитель улыбался – натянуто, побелевшими губами, но все же улыбался. Он оценил шутку. Или старался вести себя с Кампаром помягче, памятуя о его недавнем срыве. В любом случае это было лучше того, что творилось в последние восемь часов. Дафид проработал в лаборатории Тоннера чуть больше года, но никогда не оставался с ним наедине подолгу. Сосредоточенность и целеустремленность Тоннера изматывали. Его настроение менялось быстрее погоды. И… за последнюю неделю Дафид трижды узнавал что-нибудь новое о биологических системах. Эти познания были такими глубокими и неожиданными, что у него захватывало дух.

Из-за спины рослого Кампара показалась Илси. Все одевались в одни и те же светлые рубахи и штаны, будто монахи галлантистского монастыря, но Илси шло и это. Волосы она собирала в простой конский хвостик. Карриксы не снабжали заключенных ни косметикой, ни средствами ухода. Каждый обходился тем, что подарили ему гены и фортуна. И все равно Дафид с трудом заставил себя не пялиться на Илси, надеясь, что и она старательно отводит взгляд по той же причине.

Тоннер скрестил руки на груди.

— Силикатная масса в сердцевине ягод – не внутренний орган и не отдельный организм, – объявил он. – Это ферма.

С Кампара мигом слетело все легкомыслие. Он влез на табурет перед рабочим столом и погрузился в свои мысли. Все уже знали, что густая красная оболочка ягод – это скопление органических структур вокруг зернистой, как песок, и однородной сердцевины. Чуть ли не всю неделю они спорили о природе этой массы. Если она – аналог цитоплазмы, то ягода – большая клетка наподобие яйца. Или, может, это отдельный симбиотический орган, вроде митохондрии? А потом – Дафид не понимал, что навело его на эту мысль, – Тоннер решил проверить жидкий розовый бульон из ягод на метаболическую активность. Метаболизм размолотых ягод повысился. Дафид не знал, что и думать. Остальные, как видно, знали.

— Микроорганическая ферма, – подхватил Кампар. – Хитроумно. Стало быть, оболочка питает этот песочек сахарами.

— А те мерзавчики из силикатной массы выдают им сложные питательные соединения, на которых живет и функционирует оболочка, – кивнул Тоннер. – Та зернистая дрянь – не один организм, а сотня разных. Если не тысяч, кто их знает. Среда. Причем управляемая. Замкнутая.

Илси одобрительно присвистнула:

— Это усложняет дело.

— Или упрощает, – возразил Тоннер. – Этот организм сам по себе – продовольственная фабрика. Если на его ферме найдется подходящий кандидат, о метаболизме ягоды можно будет не беспокоиться. Оставим ее в покое, а ферма пусть работает на нас.

— Или введем извне то, что будет питаться от нее, – подсказал Кампар. – Кукушонка.

— Зависит от иммунной реакции фермы, – сказала Илси. – Если у нее есть иммунитет. Это несложно проверить.

Дафид сжал руки. По большей части он успевал следить за разговором, не понимая всех выводов, но схватывая суть, – однако после таких скачков мысли чувствовал себя тупицей. Тоннер только сказал: «Это ферма», и у них уже наполовину распланирована серия опытов.