Книга Милость богов, страница 74 – Джеймс С. А. Кори

Слова Иринны были шуткой лишь наполовину. Если бы все они были хоть чуточку менее умными, если бы не входили в группу Тоннера, если бы их прошлогодняя работа не была замечена и отмечена, может, они были бы сейчас не в этой тюрьме, а на Анджиине.

Джессин задумалась о том, что делается дома. Кто они – спасшиеся счастливчики или жертвы, наказанные за лишний глоток славы и успеха? Жив ли Джеллит? Долго ли продержится она сама? Милая малютка Иринна, самая младшая среди них, улыбается и ведет записи, словно во всем происходящем есть какой-то смысл. А что еще остается?

— Анализом белка, – сказала она, – займусь я.

— Я проведу стандартный анализ, а ты сделаешь бульон.

— Договорились, – кивнула Джессин, и обе вернулись к клеткам.

Эти организмы по-своему завораживали. Ягоды – вообще-то, конечно, не ягоды, хотя цвет и форма были точно такими же – содержали на порядок больше силикатов, чем любой организм, известный Джессин. Внутренние органы маленьких животных – на первый взгляд упрощенные и однородные – защищались толстым слоем чего-то вроде эпидермы; правда, при более пристальном рассмотрении оказывалось, что эта штука напоминает отдельный организм. Мутуализм, или паразитизм, или половой диморфизм, вроде того, когда женские грибковые тела обволакивают мужские? Выяснение вопроса пришлось отложить до того времени, когда они определят способ генетического наследования. Так или иначе, существа были прикольными.

Открыв прозрачную клетку, она отщипнула четыре шарика, которые сопротивлялись и липли к прутику, но не сильнее, чем виноградина – к кисти. Шарики оказались теплыми и немножко щекотали кожу ладони.

Джессин отнесла их к измельчителю и бросила на лезвия. Кожица пошла белыми точками – ложноножки искали опору в новой среде. Неизвестно, где эволюционировало это животное, или растение, или гриб, но точно не в лабораторном измельчителе. Умения и способности, поколениями вырабатывавшиеся под чужим солнцем, здесь не спасали. Здесь существа были такими же беспомощными, как она.

— Простите, ребятки, – сказала она. – Надеюсь, вы не разумны. Постарайтесь ничего не чувствовать.

Когда Джессин с Иринной вернулись с работы, в комнатах стоял хороший запах, густой и сытный: пивной или хлебный. Небо за большим окном покрылось красноватым румянцем. Большие инопланетные арки, на треть – здания, на две трети – кости чужих богов, горели миллионами окон, таких же, как у них. Зиккураты уходили за горизонт, их тускло блестевшие бронзовые головы поднимались над облаками, как жутко перекрученные небоскребы, ошеломительно красивые, но головокружительно громадные.

Дафид и Тоннер остались в лаборатории. Илси спала, или принимала душ, или просто уединилась. Синния сидела на диванчике, сложив руки на коленях и уставившись в пустоту. Кампар стоял в маленькой кухоньке и мыл посуду. Плеск воды и звон столовых приборов звучали на удивление по-домашнему. Рикар, сидевший напротив Синнии, зачерпывал из миски что-то белое и зеленое. Изогнутое металлическое изделие в его руке наводило на мысль о том, что кто-то, видевший нож и ложку, решил сделать нечто среднее между ними.

— Что это? – спросила Иринна. Рикар помедлил с ответом. В последние дни он часто делал так – избегал общения, как собака, которую слишком часто пинали. Все же он совладал с собой и приподнял миску.