Книга Корица, вино и немного желания, страница 72 – Элис Рид

— Объясни механизм, — сказала она.

— Если корица и тепло ускоряют переход от желания к действию, горечь, соль и холод могут вернуть торможение.

— Это описание надежды. Механизм?

Я раздражённо поправила воротник.

— Не знаю.

— Тогда сначала неживая проба. Потом наблюдение. Потом человек с письменным согласием, врачом и правом остановить опыт после первой капли.

Элиза положила передо мной чистый лист для протокола.

— До фестиваля десять дней.

— У тела нет календаря праздника.

Я хотела напомнить ей о свечах памяти. Удар был бы точным и потому подлым. Я проглотила его.

— Хорошо. По твоим правилам.

— По нашим, — сказала Элиза. — Ты их сейчас выбираешь тоже.

Мы ушли домой составлять протокол. Хитрость могла найти путь вокруг любой преграды. Ум требовал понять, зачем преграда поставлена.

Если состав развязывает желание, казалось разумным его связать.

Я смешала горечь полыни, соль и холодную воду.

До человека мы проверяли смесь на воде, ткани и одной капле заражённого вина в закрытом стеклянном сосуде. Цвет не изменился. Запах стал слабее, но это могла сделать полынь. Книга молчала. Я трижды переписала пропорции, каждый раз ловя себя на желании увеличить дозу ради заметного эффекта.

Добровольцем стал Джордж Пелл, который пробовал заражённое вино дважды и считал, что имеет право помочь. Он пришёл с женой Агатой. Она заранее потребовала место у двери и право закончить опыт, даже если муж захочет продолжать. Джордж спорить не стал. Он был крупным мужчиной с руками, привыкшими к канатам, и в маленькой комнате семейной лаборатории занимал слишком много воздуха.

Мы записали согласие, дозу и условия остановки. Адриан измерил пульс. Элиза проверила сосуд. Нив села у часов. Никто не смеялся над самой идеей протокола; после последних недель осторожность перестала казаться избыточной.

— Что вы сейчас хотите? — спросила я до дозы.

— Купить лодку Пелхема. Починить дренаж у дома. Поесть мясной пирог. Чтобы Агата перестала смотреть, будто я уже утонул.

— Я смотрю, как будто ты собираешься купить дырявую лодку, — сказала она.

Сначала он перестал порываться купить лодку.

— Яснее? — спросила я.

— Пусто, — ответил Джордж.

Он посмотрел на чертёж нового дренажа без привычного интереса. Я сказала, что если он так же смотрит на мясной пирог, тот имеет право обидеться. Обычно Джордж смеялся громче всех. Сейчас он повернул голову и спросил, зачем пирогу право.

Агата выронила перчатку.

— Хватит.

Я уже тянулась к следующей мерной ложке. Рука остановилась в нескольких пальцах от сосуда. Не потому, что я сама вовремя поняла. Потому что слово «хватит» было вписано в протокол заранее и принадлежало не мне.

Когда Агата подошла, в лице Джорджа ничего не изменилось.

Я немедленно остановила тест, дала тёплой воды и вызвала Адриана. Эффект прошёл за сорок минут.

— Я сделала то же самое, — сказала я Элизе после. — Решила, какое состояние человеку полезнее.

— Ты остановилась.

— После того как дала состав.

Элиза вымыла мерную ложку, опустила её в отдельный таз и только потом повернулась.

— Да. После. Поэтому мы не будем называть опыт успешным только потому, что ты остановилась. Но и не будем притворяться, будто остановка ничего не значит.

— Это звучит как утешение с плохим вкусом.