Книга Корица, вино и немного желания, страница 75 – Элис Рид

— Он говорит, что хочет внутрь.

— Это менее интересно.

Я села напротив. Нив не спросила, страшно ли мне после Джорджа. Поэтому я сказала сама.

— Я почти увеличила дозу.

— Видела.

Нив стряхнула сахар с края стола в ладонь и высыпала обратно в пакет.

— Почему не остановила?

— Агата была ближе. И это было её право по протоколу.

Нив могла бы сделать из ответа пророчество. Вместо этого выбрала точность. Я подумала о том, сколько раз путала умение быстро прочесть человека с правом написать за него следующую реплику.

— Если пауза — часть решения, нам не нужен состав, который выбирает чувство, — сказала я. — Нужен способ вернуть человеку тело и время.

Соль снова стукнул в стекло.

— Теперь он говорит, что это очевидно, — перевела Нив.

— Передай, что очевидное мог сказать раньше.

Она впустила ворона. Он немедленно стащил кусок сахара и улетел на шкаф. Это не было знаком. Только справедливым вознаграждением за ночную консультацию.

Я пришла в пустой «Орион» и поставила на сцене один стул.

После пожара зал пах мокрой золой и новой краской. Часть занавеса сняли; за голой сценой виднелась кирпичная стена, испещрённая мелом. Рабочие ушли на обед, но здание не было тихим: где-то капала вода, в монтажной крутился пробный кусок плёнки, на улице стучали молотки.

На сцене я была без зрителей и всё равно сначала выбрала место, куда лучше падал свет. Заметила это, передвинула стул в тень и начала заново.

Взяла сцену из пробы: женщина просит брата продать дом. Сначала сыграла желание убедить. Потом — страх остаться одной. Потом — задачу получить подпись. Чувство оставалось похожим. Поступки менялись.

Желание не было режиссёрским указанием.

Через боковую дверь вошли мисс Грей и Олден. Они не заметили меня сразу. Олден держал два билета на дневной сеанс.

Мисс Грей работала библиотекарем и разговаривала так, будто в конце каждой фразы ставила книгу на нужную полку. Олден ремонтировал часы; его паузы были не застенчивостью, а привычкой не трогать механизм до того, как увидишь поломку. Их голоса нельзя было перепутать, даже когда они оба боялись одного разговора.

— Если вы не хотите после того случая… — начал он.

— Хочу, — сказала мисс Грей. — Но сегодня сядем через кресло. И никаких заявлений у почты.

Они выбрали медленную встречу после быстрого поступка. Состав не придумал чувство. Он отнял способ решить, что с ним делать.

Я не могла отменить чужие желания. Не могла гарантировать правильный выбор. Могла вернуть паузу.

В тетради написала два вопроса:

«Чего я хочу?»

«Чего я не готов отдать ради этого?»

На сцене они выглядели беднее заклинания. Зато оставляли человеку роль.

Я повторила сцену ещё раз. В первом варианте героиня хотела продать дом, потому что нуждалась в деньгах. Во втором — хотела наказать брата. В третьем — боялась остаться. Одинаковая реплика приводила к разным действиям: потребовать подпись, скрыть долг, признаться в страхе.

— В третьем варианте вы просите зрителя пожалеть вас, — раздался голос из зала.

Анна Лор сидела в пятом ряду без шляпы, с бумажным пакетом обеда на коленях. Я не слышала, как она вошла.

— Вы всегда наблюдаете за людьми во время еды?

— Только когда они репетируют на моей сцене.

Она поднялась, ступая тяжело: старое повреждение колена меняло походку, но в кадре этого почти не было видно. Вблизи её лицо казалось обычнее, чем на экране, и интереснее. Морщины у рта не симметричны; левая появлялась раньше, когда она не верила собеседнику.