Книга Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня, страница 210 – Тахира Мафи

Какой же он все-таки странный, извращенный парень.

Не знаю, сумею ли я забыть все то, что он сделал для меня. И что заставлял делать. Именно из-за него мне пришлось приблизиться вплотную к убийству. За это я буду ненавидеть его вечно, несмотря на то что рано или поздно нам придется встретиться лицом к лицу.

Когда-нибудь.

Вот уж никогда бы не подумала, что встречу Уорнера именно здесь. Я и понятия не имела, что он заходит на территорию штатских. Правда, я вообще мало знала о том, как он проводит свое свободное время, если его, конечно, не было рядом со мной. Но сейчас я и представить себе не могу, чем он может заниматься в таком месте.

Наконец он что-то говорит своим солдатам, и они дружно кивают ему. Затем исчезают.

Я делаю вид, что меня что-то заинтересовало где-то справа от него. Я опустила голову и чуть склонила ее набок, чтобы он не разглядел моего лица, даже если посмотрит случайно в мою сторону. Левой рукой я надвигаю шляпу пониже на глаза, а правой копаюсь в куче мусора, как будто ищу там что-то достаточно ценное, может быть, какие-нибудь объедки, чтобы можно было как-то просуществовать этот день.

Вот так, между прочим, промышляют некоторые люди, побираясь по помойкам. Жалкое занятие для поддержания жизни.

Уорнер проводит здоровой рукой по лицу, на миг закрывает глаза, и ладонь останавливается возле рта. Он прижимает ее к губам, будто боится что-то высказать вслух, что-то такое, что гнетет его уже давно.

Глаза у него почти… обеспокоенные. Хотя скорее всего я просто неправильно это трактую.

Я наблюдаю за ним. А он, в свою очередь, наблюдает за другими людьми. Я стою достаточно близко, а потому могу безошибочно определить, что его взгляд задерживается на детях. Он смотрит, как они носятся друг за другом с таким азартом, который говорит об одном: они не видели другого мира и не знают, что они потеряли. Это тусклое, темное место – единственное, что они видели в своей жизни.

Я пытаюсь понять выражение лица Уорнера, пока он следит за ними, но он достаточно осторожен и не проявляет ровным счетом никаких эмоций. Он держится абсолютно нейтрально. Стоит на одном месте, никаких движений, разве что изредка моргает, этакая статуя на ветру.

К нему направляется бездомная собачонка.

Я внезапно замираю на месте. Я волнуюсь за это бедное нелепое существо. Это слабое, замерзшее маленькое животное скорее всего ищет какие-нибудь объедки, что-нибудь такое, чтобы заглушить голод хотя бы на несколько часов. Мое сердце начинает бешено колотиться в груди, кровь накачивается слишком быстро и активно, и я, сама не знаю почему, чувствую, что вот-вот произойдет что-то ужасное.

Собака натыкается на ноги Уорнера сзади, видимо, она еще и подслеповата и не понимает, куда ей нужно идти. Она тяжело дышит, язык вывалился набок, как будто она забыла убрать его назад. А может, он уже и не убирается вовсе. Она тихонько поскуливает и невольно пачкает своей слюнявой мордочкой безупречные брюки Уорнера. Я затаила дыхание, а золотой мальчик в этот момент поворачивается. Я почти вижу, как он достает пистолет и пристреливает собаку прямо на месте.

Я уже видела один раз, как он точно так же поступил с человеком.

Но лицо Уорнера меняется при виде собаки, его идеальные черты ломаются, и я вижу самое настоящее удивление. Брови приподняты, глаза округлены, правда, всего лишь на миг. Хотя мне вполне достаточно.