Книга Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня, страница 212 – Тахира Мафи

И еще у него есть на щеках ямочки.

Пожалуй, он самое красивое живое существо, которое мне приходилось видеть.

Жаль, что все это я сейчас вижу.

Потому что в данный момент что-то разрывается прямо в моем сердце, похоже, что это страх, это напоминает ужас и даже отдает паникой, и возбуждением, и отчаянием одновременно, и я не знаю, как мне понимать и трактовать этот образ передо мной. Я не хочу видеть Уорнера таким. Я не хочу думать о нем иначе, как о чудовище.

Это неправильно.

Я быстро и неуклюже меняю позу, но теперь смотрю не туда, куда мне надо передвигаться, и осознаю, какую глупость я совершаю. Я ненавижу себя за это, ведь я зря потратила время, а должна была бы давно исчезнуть отсюда. Я понимаю, что Касл и Кенджи будут готовы убить меня за подобный риск, но им не понять того, что творится сейчас у меня в голове, им не дано осознать, что я…

— Эй! – внезапно кричит он. – Эй, там…

Я поднимаю голову помимо своей воли, не осознавая до конца, что реагирую на голос Уорнера, но уже слишком поздно. Он выпрямился во весь рост и замер на месте. Он смотрит прямо мне в глаза, его здоровая рука застыла в каком-то движении, потом она безвольно опускается, челюсть у него отвисает. Он ошарашен и временно, очевидно, перестает что-либо понимать.

Я вижу, как слова затихают у него на губах.

Я парализована, пойманная его взглядом. А он продолжает стоять на месте, и его грудь так тяжело вздымается, а с губ уже готовы слететь какие-то слова, которые наверняка приготовили для меня смертный приговор, и все из-за моего глупого, бессмысленного, идиотского…

— Только не кричи.

Кто-то осторожно закрывает мне рот рукой.

Я не шевелюсь.

— Я сейчас отпущу тебя, хорошо? Но ты сразу же возьмешь меня за руку.

Я протягиваю ладонь, не глядя, куда именно, и сразу чувствую, как соединяются наши руки в перчатках. Кенджи отпускает меня.

— Ты полная идиотка, – говорит он, но я продолжаю смотреть на Уорнера. А он оглядывается по сторонам с таким видом, как будто только что увидел привидение. Он часто моргает, протирает глаза. Он смущенно смотрит на собаку, как будто думает, что, возможно, это маленькое животное каким-то образом умудрилось его заколдовать. Он вцепляется здоровой рукой себе в волосы, лохматит их, портя идеальную прическу, и широким шагом удаляется, причем так стремительно, что я не успеваю уследить за ним взглядом.

— Что, черт возьми, с тобой стряслось? – спрашивает меня Кенджи. – Ты вообще меня когда-нибудь слушаешь? Ты спятила?!

— Что ты только что сделал? Почему он не… Боже мой! – выдыхаю я и осторожно смотрю на себя.

Я полностью невидима.

— Да всегда пожалуйста, – огрызается Кенджи и увлекает меня прочь с моего места. – И говори потише. Если ты невидима, это еще не означает, что никто тебя не слышит.

— Ты умеешь это делать? – Я пытаюсь отыскать его лицо, но мне кажется, что я разговариваю с воздухом.

— Да, это называется – умение управлять своими способностями, помнишь про такое? Разве Касл тебе ничего до сих пор не объяснил? – спрашивает меня, словно готов еще раз все подробно изложить мне самостоятельно, чтобы иметь возможность со спокойной душой орать на меня. – Не все так могут – у всех разные способности, но, может быть, ты пока перестанешь быть полной дубиной, чтобы выжить, и тогда, возможно, я когда-нибудь чему-то научу и тебя.