Книга Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня, страница 207 – Тахира Мафи

Я чувствую, что начинаю сильно нервничать.

Я волнуюсь.

Мне не терпится поскорее начать действовать.

И одновременно страшновато.

Сегодня я увижу мир таким, каким его видят простые жители. Я впервые увижу настоящую жизнь вблизи. Я узнаю, что приходится терпеть членам нового общества.

Я увижу, каково сейчас приходится моим родителям, где бы они в данный момент ни находились.

Касл останавливается у двери, которая по своим небольшим размерам больше напоминает окошко. Поворачивается к нам.

— Кто вы такие? – спрашивает он.

Никто ему не отвечает.

Касл выпрямляется в полный рост. Скрещивает руки на груди.

— Лили, – начинает он. – Имя. Личный номер. Возраст. Сектор и род деятельности. Быстро.

Лили оттягивает шарф от рта. Голос ее похож на голос робота, когда она начинает чеканить слова:

— Меня зовут Эрика Фонтэн, 1117–52QZ. Двадцать шесть лет. Я живу в Секторе 45.

— Род занятий, – напоминает Касл, в его голосе на этот раз чувствуется легкое нетерпение.

— Текстиль. Фабрика 19А-ХС2.

— Уинстон! – требует Касл.

— Меня зовут Кит Хантер, 4556–65DS, – четко проговаривает тот. – Тридцать четыре года. Сектор 45. Я работаю на металлургическом заводе 15В-ХС2.

Кенджи не требуется подсказок, и он без запинки выпаливает:

— Хиро Ямасаки, 8891–11DX. Двадцать лет. Сектор 45. Артиллерия. 13А-ХС2.

Касл кивает, и все остальные один за другим тоже выдают всю ту информацию, которая записана на их картах регистрации. Он удовлетворенно улыбается. Затем сосредоточенно смотрит на меня, пока все взгляды не устремляются ко мне, будто они только и ждут, не облажаюсь ли я сейчас.

— Дилия Дюпон, – проговариваю я, удивляясь, что слова с моих губ льются куда более плавно и легко, нежели я могла предполагать.

Нам не нужно, чтобы нас останавливали, но все равно мы готовы и к такому повороту событий, и это очередная предосторожность на тот случай, если все же придется идентифицировать себя. Нам нужно наизусть знать всю ту информацию, которая имеется на наших картах, как будто она написана про нас самих. Кенджи еще сказал, что хотя патруль здесь из Сектора 45, но солдаты другие, не те, что были там, на базе. Он уверен в том, что мы не нарвемся на тех, кто мог бы узнать нас.

Но.

Мало ли что.

Я прокашливаюсь.

— Идентификационный номер 1223–99SX. Семнадцать лет. Работаю на металлургическом заводе 15А-ХС2.

Касл смотрит на меня, задерживает взгляд чуточку дольше, чем в случаях со всем остальными.

Наконец он кивает. Снова оглядывает нас всех вместе.

— Какие три вопроса, – гулко произносит он, – вы должны спросить у самого себя, прежде чем что-то сказать?

И снова никакого ответа. Но это вовсе не потому, что мы не знаем правильного ответа.

Касл начинает считать по пальцам:

— Первое! Надо ли это говорить? Второе! Надо ли это говорить именно мне? И третье! Надо ли это говорить именно мне и именно сейчас?

Все молчат.

— Мы говорим только в случае крайней необходимости, – поясняет Касл. – Мы не смеемся и не улыбаемся. Мы не смотрим друг другу в глаза, если это можно избежать. Мы действуем так, словно не знакомы друг с другом. Мы не делаем ничего такого, что привлекло бы к нам внимание посторонних. Мы никоим образом не провоцируем взгляды прохожих на себя.

Пауза.

— Вы все поняли? Это ясно, да?

Мы киваем.