Книга Тень твоих крыльев, страница 7 – Мика Моник

Чистый. Острый. Как после грозы.

Озон. Точно.

— Чувствуешь? — спросила я у Леры, которая пыхтела сзади с коробкой.

— Что? — она принюхалась. — Пыль? Старое дерево?

— Нет. Как будто гроза только что прошла.

Лера посмотрела на меня странно.

— Не знаю. Может, окно разбито.

Окно оказалось целым. Узкое, арочное, выходящее на восток. Сейчас в него лился свет — мягкий, золотистый, как разведённый в молоке мёд. Комната была тесной и высокой: скошенный потолок повторял скат крыши, отчего казалось, что ты стоишь внутри сложенных ладоней. Кровать с полосатым матрасом. Пустой шкаф. Стол. Пыль взметнулась и медленно осела.

Лера поставила коробку и огляделась.

— Жутковато, — сказала она, но как-то без страха, скорее с любопытством. — Но есть в этом что-то… уютное?

Я не ответила. Я смотрела на подоконник.

Широкий, весь в выбоинах и царапинах, он словно ждал, что на него наконец обратят внимание. А в центре — слово. Выцарапанное глубоко, старательно, будто человек сидел здесь долго и вкладывал в каждый росчерк всю свою жизнь.

MEMORIAM.

Латынь. «Помню». Или «память». Я не была уверена: в школе учила французский, а из латыни помнила медицинские термины и «carpe diem» и то, что им размахивают на выпускных.

Я провела пальцем по бороздкам. Камень был холодным, но не ледяным. Он держал тепло, как кожа, с которой только что убрали ладонь.

— Лер, — позвала я тихо. — Посмотри.

Она подошла, заглянула через моё плечо.

— Что это?

— Понятия не имею. Слово. На латыни. «Помню».

— Красиво, — сказала Лера. И добавила задумчиво: — А может, это чьё-то имя? Или заклинание?

— Ты веришь в заклинания?

— Я верю в то, что у каждого слова есть вес, — ответила она странно, почти не своим голосом. Потом тряхнула волосами и улыбнулась: — Ладно, я за остальными вещами. А ты пока обживайся.

Она ушла, а я осталась стоять у окна, прижав ладонь к выцарапанным буквам.

Кто ты был? Почему ушёл? И что ты помнил такого, что решил оставить это здесь — на подоконнике комнаты, в которую больше никого не селят?

Телефон завибрировал. Я вздрогнула, ключ выпал из руки и со звоном укатился под кровать.

Сообщение от Алекса. Не смс. Голосовое.

Я нажала на воспроизведение и услышала его смех — тёплый, с хрипотцой, как будто он только что репетировал.

«Майя, сегодня в восемь, клуб „Магия“. Закрытая вечеринка в честь моей победы. Вся кафедра будет, но мне важно, чтобы пришла именно ты. Скажешь, что от меня — пустят к сцене. Ну что, жду?»

Я слушала и чувствовала, как внутри что-то поднимается — тёплое, пузырящееся, как лимонад из открытой бутылки. Алекс. Солист университетской рок-группы. Белая шевелюра, улыбка, от которой тают даже преподы, и голос, который по вечерам разносится из открытых окон общаги. И он зовёт меня. Именно меня.

Я уже набирала «приду», когда за спиной раздались шаги.

— Ах вот ты где, — пропела Таисия, заглядывая в дверь без стука. — Уже переехала? Как мило. Я слышала, тебе стипендию срезали. Сочувствую.

Она улыбалась — фарфорово, дорого, уверенно. Белые крашенные волосы, уложенные в идеальную причёску, блузка, которая стоила, как моя квартальная комната. И в этой улыбке не было ни капли сочувствия.

— Зачем пришла? — спросила я ровно.

— Просто мимо проходила, — она склонила голову к плечу. — И подумала: вдруг тебе помощь нужна. Ну, с переездом. С учёбой. С деньгами.