Книга Тень твоих крыльев, страница 21 – Мика Моник

— Светишься? — переспросила я.

— Изнутри, — он пожал плечами. — Твоя ангельская сила. Или глупость. Я пока не разобрался.

Я хотела ответить, но не успела. Кто-то тронул меня за локоть — настойчиво, недружелюбно.

— Надо же, — раздался знакомый голос. — Майя. А я думала, у тебя завтра защита. Или тебя уже отчислили?

Таисия.

Она стояла передо мной, как картинка из глянца: волосы волной, роскошное платье и улыбка, от которой хотелось умыться. Рядом с ней вились две девицы, но они были просто фоном. Она это любила.

— Привет, Таисия, — сказала я ровно. — Как видишь, нашла время засветиться.

— Ага, — она склонила голову, разглядывая меня, как витрину. — А кто это с тобой? — Она перевела взгляд на Даэмона и медленно прошлась по нему глазами. — Я думала, у нас закрытая вечеринка. Или это твой парень?

— Я просто гость, — лениво произнёс Даэмон. — И мне уже скучно.

Таисия приподняла бровь. Что-то в её лице дрогнуло — то ли любопытство, то ли досада, что я пришла не одна, а с кем-то, кто явно не из нашего круга и при этом слишком хорош собой, чтобы его можно было не замечать.

— Ну-ну, — протянула она. — Развлекайтесь. Голубки.

И, развернувшись на каблуках, растворилась в толпе.

Не успела я и подумать, что быть беде, как начался концерт. Я как завороженная смотрела на сцену, пока Даэмон то и дело фыркал где-то рядом. Толпа ревела, кто-то светил телефоном, кто-то снимал на видео. Музыка лилась потоком, а голос Алекса уносил меня куда-то очень далеко, где я видела только его и себя.

Скоро он допел.

Не знаю, сколько это длилось — десять минут, полчаса, вечность. Я стояла в первом ряду, зажатая между чужими плечами, и не сводила с него глаз. Алекс на сцене был другим: выше, ярче, свободнее. Он не просто пел — он разговаривал с каждым, кто смотрел. И мне казалось, что поёт он только для меня.

Глупо, да? Но в тот момент я готова была поверить во что угодно.

Зал взорвался, когда стих последний аккорд. Крики, свист, чужие ладони над головой. Алекс откинул со лба мокрую чёлку, улыбнулся так, что у меня подогнулись колени, и спрыгнул со сцены в толпу. Его тут же обступили, захлопали по плечам, кто-то сунул ему стакан. А я стояла чуть поодаль и не могла заставить себя сделать шаг.

Потому что он обещал. После — обязательно. И я боялась, что между «после» и «обязательно» вклинится кто-то ещё.

— Ну и чего ты ждёшь? Иди к нему, — раздалось сбоку.

Я обернулась. Лера. Раскрасневшаяся, с блестящими глазами, в руках — два стакана с чем-то оранжевым.

— Привет, — выдохнула я.

— Привет. Ты как вообще? Я тебя весь вечер искала, — она сунула мне стакан. — Держи. Апельсин, лёд, мята. Отпраздновать победу Алекса.

— Победу?

— Ну, он же закрыл сессию с отличием, — Лера закатила глаза. — И теперь орал на весь курс, что диплом ему никогда не пригодится, потому что он рок-музыкант. Понт, конечно. Но милый.

Я приняла стакан. Сделала глоток. Холод прокатился по горлу, сладкий, чуть кисловатый, и на секунду в голове прояснилось.

— Расслабься, — Лера легонько толкнула меня плечом. — Ты весь вечер как натянутая струна.

— Есть причина, — сказала я.

— Какая?

Я не ответила. Потому что в этот момент краем глаза увидела это.

Тень.

Она метнулась по стене за спиной Даэмона — огромная, крылатая, как отражение птицы, попавшей в луч прожектора. Я замерла. Присмотрелась. Нет, не показалось. За его плечами, там, где у обычного человека ничего не бывает, дрожала и расползалась тёмная масса, и в ней угадывались перья. Живые. Они шевелились, даже когда он стоял неподвижно.