Книга Под скорбной луной, страница 157 – Карен Одден

— Мистер Конвей еще здесь? — осведомился я.

— Слава богу, что вы наконец пришли, — скорчила рожицу она. — Уж и не знала, как его удерживать. Все ли завершилось благополучно?

— Да, опасности больше нет. Он все в той же палате?

— Конечно.

Она махнула рукой в сторону лестницы, и я двинулся наверх.

Конвей сидел в постели с открытой книгой на коленях. Меня он приветствовал с некоторым удивлением.

— Как, инспектор, снова вы? Что привело вас обратно?

— Пришел сообщить, что наше расследование завершено и вы можете спокойно вернуться домой.

Лоцман пристально посмотрел мне в глаза.

— Знаете, мне не очень-то понравилось, что меня держат здесь чуть ли не насильно.

— Мы только что арестовали братьев Уилкинсов.

— А, вот как?

Он откинулся на подушки.

— Хотел рассказать вам всю историю. — Я немного помолчал. — Кстати, должен признаться: мне пришлось проникнуть в ваш дом.

Конвей поперхнулся, однако возмущаться не стал.

— Ну, значит, так было нужно. Мне скрывать нечего.

— Мы вас не подозревали. Во всяком случае, я точно не подозревал.

Я пустился в объяснения, начав с убийства лоцмана Шмидта.

Конвей слушал внимательно, то восхищаясь, то начиная хмуриться. В самом конце рассказа он похлопал меня по руке.

— Не думайте, я понимаю, что вы для меня сделали. Наверное, первый раз в жизни я благодарен Богу за то, что родился ирландцем.

— В любом случае вы ни в чем не виновны, — добавил я и стал собираться. — Вынужден попросить вас пока не покидать Лондон, поскольку через месяц состоится судебное дознание. Вам придется появиться на процессе.

— Я буду в вашем распоряжении.

— Удачи вам, мистер Конвей.

— И вам, сэр.

Он решительно откинул больничное одеяло.

— Сестра! Где моя одежда?

В общем помещении Ярда почти никого не было, даже в кабинете Винсента свет не горел.

И все же Стайлз сидел за своим рабочим столом. Склонив голову, делал какие-то записи. Услышав мои шаги, он оторвал взгляд от документов.

— Я все рассказал Конвею.

— А! Наверняка у него полегчало на душе.

Потянув к себе стул, я уселся.

— Он и вправду обрадовался.

— Я сообщил Уилкинсам, что Хоутон во всем признался, — сказал Стайлз, отложив ручку. — Объяснил, что они могут избежать виселицы, если дадут показания на своего сообщника. В итоге братья запираться не стали. Как и следовало ожидать, они до последней запятой придерживались указаний Хоутона.

— И в Ситтингборне?

— Да, — кивнул инспектор. — Однако шахта — не их рук дело. Их следующая акция должна была состояться в Сент-Джеймс-холл уже через неделю.

Знаменитый концертный зал вмещал сотни зрителей, и я с облегчением выдохнул.

— Во всяком случае, это преступление нам удалось предотвратить.

— Шмидта действительно убили Уилкинсы, — закончил свой рассказ инспектор. — Сделали это выше по течению реки, как вы и предполагали, а потом привезли его тело на лодке к лестнице в Саутворке около двух ночи, во время отлива. Убийство было совершено для того, чтобы газеты смогли сделать вывод: появление Конвея на борту «Замка» подстроено.

— Они не объяснили, почему от трупа пахло джином?

— Это вышло случайно. Братья арендовали лодку, а там под банкой лежала бутыль. В пути она разбилась, и пальто Шмидта промокло.

— Что ж, понятно. Есть еще что-то достойное внимания? — спросил я, указав на исписанные Стайлзом листы бумаги.