Книга Под скорбной луной, страница 159 – Карен Одден

— Он сказал, что Колин сам предложил.

— Что это ему взбрело в голову?

Интерес мой не был праздным. Мне действительно хотелось понять мотивы Колина.

— Маккейб говорит, что когда-то спас ему жизнь, — вставила ма.

— Спас жизнь? Как это вышло?

— Колин ввязался в какую-то драку в доках, — взяла слово Элси, предупредив меня быстрым взглядом. Я вспомнил, что ма об этом случае не знает, поэтому молча кивнул. — Пырнул ножом одного парня из банды Шейпли. Маккейб переговорил с главарем и убедил оставить брата в покое. Вроде как пообещал, что больше ни одного человека из той банды «Каменщики» не тронут.

Значит, Маккейб и впрямь спас Колина от мести Шейпли. И Колин с тех пор был ему благодарен и верен. Звучало логично. С той минуты, когда Райли мне заявил, что Колин — крот, я долго размышлял над его решением. И все равно, даже учитывая слова Элси, продолжал считать, что за его поступком крылось нечто большее, чем преданность, — независимо от того, согласился ли он на роль разведчика или предложил сам. Обладая общей с Маккейбом тайной, Колин чувствовал себя серьезной фигурой. Для него это значило больше, чем приглашение Райли присоединиться к его шайке.

Как жаль, что Колин не ощущал, насколько он важен для своей семьи… Почему он об этом не думал? Почему не видел, что мы трое его любим и ценим?

Я тяжело вздохнул.

Элси поднялась и, вытащив из полки сложенное в несколько раз письмо, положила его на стол.

— Маккейб просил передать тебе записку.

Еще пару дней назад я развернул бы ее немедля, рассчитывая найти ответы на свои вопросы. Однако сейчас решил, что и так знаю, о чем написал Маккейб: он, мол, сделал все, чтобы защитить Колина, смерть юноши — не его вина и сделку со мной он не нарушил. Ничего мне теперь от главаря «Каменщиков» нужно не было. Пусть держится от меня подальше, пусть забьется обратно в свою нору, где сидел до того, как началась эта история. Я положил письмо в карман. Посмотрю на досуге.

— Что будет с Маккейбом? — спросила ма.

Я покачал головой.

— Ни к крушению «Принцессы Алисы», ни к насилию в Уайтчепеле «Каменщики» отношения не имеют. Пока Маккейб занимается своими делишками и не становится на пути Ярда или Уоппинга, у нас нет особых поводов его преследовать.

— Что за мир… — прошептала ма. — Мир, в котором преступления Маккейба считаются «делишками»…

Мы поболтали еще некоторое время. За окном раздавался то грохот, то крики, то какой-то стук, однако шум действовал мне на нервы гораздо меньше, чем несколько дней назад. Наконец солнце зашло, и Элси зажгла лампу. В дверь трижды постучали, и я, поднявшись, впустил молодого Имана. Из кармана его пальто выглядывал молоток; в руках он держал сумку и накрытое сверху блюдо. Похоже, принес продукты для ужина.

Парень поздоровался с Элси, затем с ма. Мне кивнул и нерешительно произнес:

— Привет!

— Зови меня «Микки», — предложил я и, забрав у него сумку, пожал руку.

Хотелось показать Иману, что я понимаю причины, побудившие его зайти сегодня к Дойлам: во-первых, порядочность, во-вторых, любовь. Он снова благодарно кивнул.

Поставив сумку на стол, я обнял на прощание ма, поцеловал в щеку Элси и пообещал, что в воскресенье обязательно загляну на чай. Выйдя на улицу, остановился на ступеньках, прислушиваясь: подопрет ли Элси стулом дверь?