Книга Под скорбной луной, страница 155 – Карен Одден

— Когда-то был! Бейнс-Хилл взял сторону ирландцев, после этого о дружбе не могло быть и речи.

— И вы решили, что он вообще не должен жить… А как же Марджори? Побойтесь бога, Арчибальд! Убить его в присутствии жены…

— Зато ее я пощадил! — взорвался Хоутон.

Господи… Кто мог подумать, что убийца так легко признается в своих грехах?

Во рту у меня пересохло. Я медленно, стараясь не производить шума, выдохнул. Винсент не прошел ни одной из стадий работы в полиции, сразу попав наверх, однако такому искусству подвести преступника к признанию позавидовал бы любой инспектор.

— Да, пощадили, — вздохнул директор.

В кабинете вновь воцарилась тишина, затем послышался шорох разворачиваемой бумаги.

— Объясните, как ваши взгляды и убеждения «Лиги стюардов» стыкуются с теорией «блестящей изоляции»?

Хоутон сделал паузу. Вероятно, не ожидал, что Винсент предъявит ему листовку.

— По-моему, все вполне очевидно. Мы изолированы, потому что мы — единственные в своем роде в силу нашего превосходства. Именно англичане исторически господствовали над любыми странами и континентами, потому что наш образ жизни — единственно верный. Наша экономика сильнее, флот и армия лучше обучены, а способ управления гораздо совершеннее. В глубине души весь остальной мир это понимает. В противном случае он не подчинялся бы нашей воле. Направлять каждую единицу большой империи — наш долг и наше право.

Боже милостивый… Похоже, не только пресса умеет разворачивать истории в нужном ей направлении.

— Кто помогал вам размещать публикации в газетах? Томлинсон? — спросил Винсент.

— За действия другого человека я никакой ответственности не несу, — хмыкнул Хоутон.

— Мы сейчас занимаемся его возвращением из Америки. Люди Пинкертона ждут его на пристани Нью-Йорка.

Снова последовало молчание, затем раздался вздох.

— Арчибальд, мне не доставляет удовольствия предъявлять вам обвинения, — заговорил Винсент. — Однако оснований у нас достаточно, есть свидетели, имеются улики. Их хватит для того, чтобы суд признал вас виновным и привлек к ответственности.

— Ошибаетесь! Прямых доказательств против меня нет. А если вы попытаетесь обвинить меня, пользуясь косвенными уликами, то будете выглядеть на суде нелепо. Я сделаю все, чтобы вас сместили с этой должности!

Заскрипел стул, зашуршали полы пальто — видимо, Хоутон поднялся из-за стола.

— Вы знаете, что у меня есть такие возможности. Да и репутация Скотланд-Ярда еще не восстановилась настолько, чтобы он вышел сухим из воды. Нового скандала Ярду не пережить.

— Арчибальд, — мягко сказал Винсент, — вам ли не знать, что я слыву человеком благоразумным? Разве стал бы я рисковать репутацией Ярда после тех усилий, что предпринял в прошлом году?

Хоутон шумно выдохнул сквозь зубы.

— Вы об этом пожалеете.

— Я жалею лишь о том, что вы оказались не тем человеком, за которого я вас принимал.

— Я свяжусь с моим поверенным, Ричардом Лоуэллом из Королевского суда.

— Боюсь, что домой вы уже не вернетесь. После того, что я услышал, точно нет.

В кабинете раздался лающий смех.

— Вы отлично понимаете, что не сможете предъявить нашу сегодняшнюю беседу в качестве доказательства. Ваше слово против моего — вот и все, что у вас есть.

Винсент поднялся и подошел к двери.

— Сержант! Проведите мистера Хоутона в одну из комнат для допросов и побудьте с ним.