Книга Отпечаток на бархате, страница 5 – Карен Одден

— Вы из Ярда? — бесстрастно осведомился он.

— Да, из Ярда, — подтвердил Корраван, представился сам и представил меня.

— Я Стюарт Атертон, — мрачно произнес ювелир. — Они забрали почти все, товара осталось на одну витрину.

А еще они лишили жизни твоего компаньона, подумал я. Всмотрелся в его лицо, надеясь обнаружить в нем признаки скорби, однако ничего подобного не увидел. Впрочем, вероятно, не следовало судить сгоряча: должно быть, до Атертона еще не дошел весь ужас случившегося. Тем не менее сочувствия к ограбленному ювелиру у меня поубавилось.

— Сейф был заперт? — спросил Корраван.

— Да, и внутри лежал один лоток, — кивнул Атертон. — Поэтому мне сдается, что вор проник в лавку между девятью, когда мы закрываемся, и четвертью десятого.

Заметив наше недоумение, он пояснил:

— Фрэнсис был весьма методичным человеком. Он наверняка открыл витрину у двери, достал драгоценности и запер их в сейфе, затем пошел отпирать следующую.

— Вы поступаете так каждый раз?

— Я сам не слишком часто закрываю лавку, — напряженно сказал Атертон, — однако, когда приходится, делаю точно так же. Все по правилам.

Я бросил взгляд на Корравана. Нам обоим показалось, будто Атертон настроен недружелюбно. Он многое выиграл бы от смерти О’Салливана, и явно понимал, что его могут заподозрить в убийстве. Неужели этот человек думает, что резкий тон — лучший способ убедить нас в своей невиновности?

— Есть ли вероятность, что мистер О’Салливан мог закрыть лавку позже обычного, или каким-то образом изменить своим правилам? — подал голос я.

— Нет, никогда, — покачал головой ювелир. — Однажды я видел, как он запер дверь прямо перед носом посетителя, появившегося спустя тридцать секунд после того как часы пробили девять.

— Где вы были вчера вечером? — спросил Корраван.

— В основном сидел в кэбе, — проворчал Атертон. — Супруга уехала на неделю, и я решил поужинать в своем клубе на Пэлл-Мэлл. Шел дождь, у кэба неудачно скользнуло колесо по мокрому булыжнику и сломалась ось. Мне не захотелось вылезать и мокнуть, поэтому я сидел внутри несколько часов, пока кэбмен не исправил поломку. Домой вернулся почти в полночь. Ужасно провел время!

— Да уж, поистине ужасно, — с ноткой насмешки бросил Корраван.

Наверняка он сочувствовал кэбмену, которому пришлось чинить ось под проливным дождем.

— Грабитель обронил сережку, — вставил один из полисменов и протянул ее нам на открытой ладони. — Мы нашли ее на полу, у четвертой витрины.

Корраван подставил руку, и полисмен передал ему чудесную маленькую вещицу — жемчужину в золотой оправе с мелкими изумрудами, напоминающими листочки соцветия.

— Выходит, содержимое одной витрины О’Салливан успел переложить в сейф, а остальное… — заговорил Корраван.

— Остальное пропало, — закончил за него Атертон. — Вероятно, грабитель вскрыл все витрины и пересыпал драгоценности в мешок. Наверное, даже в два мешка, чтобы золотые слитки не раздавили хрупкие камни — жемчуг, изумруды и опалы.

— Хм, слитки? — поднял брови я.

— Именно. В четвертой витрине лежало несколько штук — больше для привлечения внимания. Фрэнсис считал, что их вид заставляет покупателей задержаться в лавке.

— У каждой витрины свой ключ?

Атертон удрученно кивнул.

— Да, но после того, как Фрэнсиса застрелили, несложно было забрать у него из кармана всю связку.