Книга Отпечаток на бархате, страница 30 – Карен Одден

— Да-да, его жена — добрая подруга моей сестры. — Обернувшись ко мне, Норткотт добавил: — Я уже говорил об этом мистеру Стайлзу.

— Расскажите подробнее о ваших отношениях.

— Пардон? — пробормотал Норткотт, вздернув брови.

Запустив руку в карман, Корраван достал конверт. Мне показалось, будто никаких надписей на нем нет, однако Корраван держал его, словно улику.

— Здесь письмо миссис О’Салливан, адресованное подруге. Похоже, у вас более близкие отношения, чем вы нам рассказывали, не так ли?

Норткотт покраснел, однако не сказал ни слова.

— Полагаю, вы решили сойтись с ней поближе, поскольку она была замужем за ювелиром? Вынашивали замысел ограбить ювелирную лавку?

Норткотт округлил глаза во вполне искреннем негодовании.

— Разумеется, нет!

— Вы убили супруга миссис О’Салливан?

— Нет! — побледнел Норткотт. — Я не… Я никого не убивал!

— Вы ушли до конца спектакля в тот вечер, когда были в театре с миссис О’Салливан? — спросил я.

Судя по всему, Норткотт собирался отрицать, что посещал «Фолли» с женой убитого ювелира, однако передумал. Его лицо вытянулось, и он подавленно ответил:

— Мы оставались до занавеса. — Он вдруг вскочил со стула. — Я могу доказать! Меня видел там мой приятель Мэттью, мы столкнулись с ним в фойе уже после окончания спектакля. Он еще махнул мне рукой, поэтому наверняка должен вспомнить.

— Где можно его найти?

Норткотт вытащил из портмоне визитную карточку.

— В моем клубе. — Нацарапав несколько слов на обороте, он протянул мне визитку. — Вот, возьмите. Вас пропустят без вопросов.

Я лишь пожал плечами. Вряд ли Норткотт упомянул бы приятеля с такой готовностью, не будь он уверен в его свидетельстве. Разумеется, сходить в клуб и поговорить с этим Мэттью придется.

— Назовите его фамилию.

— Гленденнинг. Мэттью Гленденнинг.

Мы с Корраваном поднялись.

— Вы пока останетесь здесь, — заявил коллега. — Вам принесут ужин и теплое одеяло.

— Это недоразумение, — покачал головой Норткотт. — О’Салливан был бездушной скотиной, однако я его не убивал.

Очень может быть, что ты в него и не стрелял, подумал я. Возможно, на спусковой крючок нажала сестра, но ты участвовал в заговоре и виноват не меньше.

Мы поручили одному из инспекторов доставить в Ярд мисс Норткотт и поместить ее в соседнюю комнату. Я отправил еще одного человека удостовериться, что мистер Гленденнинг и в самом деле видел в театре Дэйвида и миссис О’Салливан, а затем, совершенно изможденный, ушел домой и рухнул в постель.

Логика подсказывала: брат и сестра — сообщники, предавшие миссис О’Салливан. И все же, несмотря на логику, я чувствовал, что где-то не сходится. Будто дверь, которую криво навесили на петли…

* * *

На следующее утро я лежал в кровати, размышляя не о расследовании даже, но о бедной миссис О’Салливан. Вернулась домой после приятного вечера, а там ее ждало холодное тело убитого мужа… На несчастную женщину напали, нанесли ей раны, она угодила в больницу. Миссис О’Салливан предали близкие друзья, воспользовавшись ее добрым отношением. Еще и замуж вышла за человека, который, по общему мнению, был не просто неприятным типом, но еще и обладал вспыльчивым нравом, и…

Мне вдруг кое-что вспомнилось, и я резко сел в кровати.

Синяки на руках миссис О’Салливан… Синяки были желтыми. Стало быть, они — не следствие нападения во вторник вечером. Вероятно, супруг был жесток с бедняжкой.