Книга Тайна Скарабея, страница 74 – Татьяна Ван

— Обязательно, но чуть позже. Не при таких обстоятельствах, в которых мы находимся сейчас.

— Почему вы не приходили раньше? Вы же знали, что картина у нас. Так чего ждали? Было столько возможностей обо всем рассказать, всем поделиться! Мы могли бы спасти Марселя!

— Не все так просто. Я должен был быть уверен на все сто процентов.

— В чем?

— Позже. Обещаю, я все объясню, но позже.

Женя с тревогой и злостью смотрела на мужчину – она не знала, принимать от него помощь или нет. Подозрительный, странный. Он явно скрывал что-то важное. В голове вспыхнуло воспоминание о первой встрече с профессором. Тогда она еще не знала его имени и регалий. Все случилось около сфинксов. Женя сравнила мужчину с петербургскими сумасшедшими.

«Может быть, он реально больной?!»

— Вы – не тот, за кого себя выдаете. Продавец с блошиного рынка, профессор в Академии художеств… Нет. Это все – неправда. Позвольте узнать, кто вы такой на самом деле? Откуда вы узнали такие подробности о картине? И вообще – откуда у вас эта картина?

Вопросов было так много, что Женя терялась: какой задать первым. Все казалось важным и ценным. И – более того – ни один из них не озадачил мужчину, будто он знал: когда-нибудь ему придется отвечать на подобное. Если бы на его месте был человек, которому нечего скрывать, он бы оскорбился до глубины души. Но Ян Матвеевич…

«Ни один из моих вопросов не показался ему глупым. Он не считает меня выдумщицей», – осознала Женя, цепенея от ужаса.

Ян Матвеевич сжал губы и уставился в землю. Он молчал не больше трех минут, но этого было достаточно, чтобы в голове Жени начали формироваться теории заговора. И одна была хлеще другой. Хватило бы на трехтомный мистический роман или на полный сезон какой-нибудь передачи для «РЕН ТВ».

«Пожалуйста, не молчите!»

— Итак, ты хочешь понять, кто такой Скарабей?

— Еще не ясно? – с нескрываемым раздражением выпалила Женя.

— Тогда у меня к тебе большая просьба. – Ян Матвеевич проигнорировал ее выпад и спокойно продолжил: – Купи как можно больше холстов, запасись красками, возьми египетскую кисточку и начни рисовать.

— Рисовать? Бред какой-то. Зачем?

— Это необходимо для того, чтобы понять Скарабея.

— Допустим. – Женя в очередной раз решила, что преподаватель может оказаться городским сумасшедшим. – И что я должна рисовать?

— Когда встанешь перед холстом, сама почувствуешь, что именно.

Женя тяжело вздохнула и отвернулась от Яна Матвеевича. Как бы бредово ни звучали его слова, но минувшие тягостные события научили ее принимать то, что кажется абсурдным.

— И еще, очень важно. – Мужчина полез во внутренний карман пиджака. Оттуда он достал в несколько раз сложенный листок. – Возьми его. Перед работой прочти это вслух. Запоминай – сначала ты приготовишь холсты, возьмешь в руки египетскую кисточку, а уже потом приступишь к работе.

— И все же – я не знаю, что писать. И не понимаю, как с помощью живописи смогу понять, кто такой Скарабей. – Женя смотрела на протянутую бумажку, опасаясь взять ее.

— Ответь мне на вопрос. Как думаешь, как художники рассказывают свои истории?

— С помощью красок, – не задумываясь ответила она.

— Именно. Возьми кисть и рисуй. Но только строго после того, как прочитаешь то, что я тебе даю. Все ответы уже есть внутри тебя. Нужно только прислушаться.