Книга Тайна Скарабея, страница 72 – Татьяна Ван

— Не бойся меня, я не причиню тебе вреда и все объясню. Обещаю. – Мужчина мягко улыбнулся и приложил руку к области сердца, видимо, пытаясь показать, что говорит искренне.

— Не подходите, говорю. – Женя не могла встать – ноги словно залили цементом.

— Я пришел поговорить. Прошу, выслушай меня, не бойся.

Голос Яна Матвеевича действовал как гипноз. Женя почувствовала, как ее дыхание восстанавливается, сердцебиение приходит в норму.

«Что за бред?! Почему я слепо верю этому человеку? Это неправильно. Почему я чувствую сейчас совсем не то, что должна?»

— Как много вы успели услышать? – сипло спросила она, глядя снизу вверх на мужчину.

— Ровно с того момента, как ты начала говорить о картине. Ты излагала довольно интересные мысли. Особенно меня впечатлили размышления о Двойнике. Любопытно… по твоей теории, в холсте заточен художник… точнее – часть его нематериального. Часть его души.

Женя опустила глаза и поджала губы. Ей стало неловко, что чужой человек услышал личные размышления.

— И все-таки прости, что напугал. – Ян Матвеевич встал рядом с ней. Женя снова оцепенела от страха. – Не против, если присяду?

«Против!» – завопил мозг.

— Пожалуйста, – сказала Женя.

Мужчина достал из кожаного портфеля целлофановый пакет.

— Вот так.

— Как вы здесь оказались?

— К тебе пришел.

— То есть даже отрицать не будете?

— А зачем? Не вижу смысла лгать.

— Но как вы узнали, что я тут?

— Увидел тебя из окна Академии, хотел поговорить, вышел, а у сфинксов уже пусто. Пошел в сторону метро, там и заметил.

— Следили за мной? – с неприязнью спросила Женя. Внутри от тревоги все будто оборвалось.

— Не следил, а просто ехал рядом. Ты выглядела потерянной, поэтому я подумал, что тебе нужна помощь.

— Вы хоть понимаете, что несете? Говорите, как маньяк, – просипела она.

— Ты права. Звучит ужасно. Но, повторюсь, я желаю тебе только добра.

— Это тоже странно звучит. Мы даже толком не знакомы, виделись пару раз.

— Прости.

— И вообще, я вас не слышала и не видела, когда шла по кладбищу, хотя тут никого, и, соответственно, должна была почувствовать присутствие человека.

— А я иногда могу становиться бесшумным невидимкой, – улыбнулся Ян Матвеевич.

Женя приподняла одну бровь.

— Суперспособность интровертов и малоразговорчивых людей – когда нам хочется, мы способны слиться со стеной, лишь бы к нам не подходили, – пояснил он. – Поэтому ты и не заметила меня в метро. А на улице… тебе было не до того, чтобы оборачиваться и смотреть по сторонам. Пойди я тебе навстречу, ты бы тоже прошла мимо.

Женя тихо вздохнула – мужчина был прав. Она так погрузилась во внутренний мир, что совсем не обращала внимания на то, что творится вокруг.

— Я проводил тебя почти до самой могилы, но сразу подходить не стал – дал время пообщаться с другом наедине. – Ян Матвеевич кивнул в сторону могилы Марселя. – Было бы настоящим варварством с моей стороны лишить тебя тишины в такой сложный период жизни.

— И все же вы подслушивали.

— Я не хотел. Шел, чтобы поговорить, но… был не в силах прервать твой монолог. Повторюсь – он восхитил меня.

Повисло тягостное молчание. Женя не могла поднять взгляд на своего несостоявшегося преподавателя и внимательно рассматривала осоку, которая наклонялась к земле всякий раз, когда усиливался порыв ветра. Удивительно, но она больше не тревожилась в его присутствии, хотя общалась с нескрываемой издевкой.