Книга Тайна Скарабея, страница 109 – Татьяна Ван

«Неужели он наказывает себя за все годы лжи и защищает меня от Майкла?!» – с ужасом подумала я.

— Отец, перестань!

Я упала на колени перед Майклом, но тот отшвырнул меня. Тогда я кинулась на Калверта, чтобы закрыть его собой. В тот момент я простила брата за все – за пьянство, за беспорядочные связи и даже за то, что поставил свою подпись на моей картине.

Майкл рыкнул подобно зверю, схватил меня за плечи и снова отшвырнул.

— Нет! Нет! Нет!

Я не отступала. Со всей силы набросилась на отца, от неожиданности он упал. Я нагнулась к Калверту.

— Почему ты не борешься?! Вставай! Отползи!

Он не шевелился, дрожали лишь его губы и веки.

— Калверт…

— Дай мне умереть, – наконец сказал он. – Я устал. Не мешай ему.

В этот момент отец схватил меня за плечо и оттащил от брата. После он снова принялся колотить Калверта. Мой близнец потерял сознание меньше чем через минуту.

А потом что-то произошло. Нечто странное. Воздух словно завибрировал. Я начала оглядываться по сторонам, будто всех нас окружило что-то невидимое. Но это «что-то» ощущала лишь я, Майкл же не обращал внимания – он продолжал истязать брата.

В момент, когда я почувствовала присутствие инородного, отец переключился на голову брата (все это время он все же старался не вредить лицу). Майкл начал молотить ее с такой силой, будто хотел убить Калверта сию же секунду. Никогда прежде отец не выходил из себя до такого состояния. На моих глазах он превращался в безжалостного убийцу. Мое же тело вмиг налилось свинцом, я не могла пошевелить ни рукой, ни ногой – будто надышалась благовониями. Я не могла даже закричать. Просто стояла и смотрела, как умирает мой близнец.

«Я устал. Не мешай ему».

Майкл потерял над собой всякий контроль – его глаза застелила пелена ненависти, из пересохших посиневших губ вырывался лишь рык. Удар – рык. Удар – рык. Удар – рык.

Вскоре вокруг головы Калверта образовалась лужа крови. Она увеличивалась с колоссальной скоростью. Это заставило меня взять себя в руки. Я заорала и снова кинулась на отца. В этот раз мне удалось оттащить его от брата. Но недолго я радовалась – свирепый мужчина, словно самый настоящий медведь, накинулся на меня и с силой ударил коленом в живот. Я скрючилась и упала на колени.

— Отец, прошу, прекрати.

Майкл будто не слышал меня. Подняв на него голову, я увидела сквозь туманный взгляд не его, а незнакомца. Странное чувство опоясало мне горло – внешне отец мой, а вот внутри него будто поселился кто-то другой. Чужой…

— Отец… ты меня слышишь?

Он стоял, тяжело дыша, и смотрел на Калверта, потом перевел взгляд на меня. Я надеялась, что все, успокаивается, сейчас опомнится и с горем пополам мы вместе приведем брата в чувство. Думая об этом, я старалась не смотреть на лужу крови под Калвертом – ему требовалась немедленная помощь.

— Отец, он может умереть, – осторожно сказала я, не отводя взгляда от спокойно стоящего мужчины. Он напоминал дикого зверя, льва. А я – антилопу, которая хочет спастись. – Надо вызвать доктора.

Я будто говорила со стеной. Остекленевшие глаза Майкла буравили худощавое (как же сильно он все-таки похудел!) тело Калверта.

— Все хорошо, отец, я на тебя не нападу, – протянула я, аккуратно перемещаясь со своего места ближе к Калверту. Хотела пощупать пульс, посмотреть, дышит ли. Потому что со стороны я ничего не могла понять – от боли будто ухудшилось зрение. Все вокруг кружилось. Я могла узнать, жив брат или нет, только одним способом – приложить ухо к его измученному телу.