Книга Тайна Скарабея, страница 107 – Татьяна Ван

Я впервые видела его таким уравновешенным. Даже решила, что со мной ничего не случится – меня не изобьют, не лишат еды. Сейчас смешно даже думать об этом. Майкл всего лишь красовался перед властями, а я уж было решила, что он стал человеком.

* * *

В кэбе отец сел на переднее сиденье, мне приказал расположиться сзади. Домой мы ехали в молчании. Но стоило переступить порог нашего жилища, как Майкл толкнул меня в стену и начал орать:

— Тварь неблагодарная! Позор семьи! Да тебя надо было убить сразу же, как только ты родилась. На кой черт я вообще послушался твою никчемную мамашу и оставил тебя в живых!

Я налетела на комод и ударилась виском об острый угол. По лицу потекла кровь, несколько капель упали на платье.

Пока отец с нечеловеческим ревом отчитывал меня, я прижимала руку к голове и шипела от боли, уже готовясь к новым ударам – я не сомневалась, что отец изобьет меня. Но отчего-то он медлил. Только стоял и кричал.

— Вырядилась в одежду падшей женщины! Ты хоть знаешь, чьей дочерью была твоя мамаша? Гарольда Телфорда – великого торговца картинами и примерного семьянина!

Отец подошел к окну и с ненавистью сплюнул на улицу.

— Теперь тебе придется работать до седьмого пота! Ты будешь батрачить без отдыха и питаться только хлебом и водой. Сволочь ты эдакая! Мы, по-твоему, богачи, что ли? У меня есть лишние деньги?! Полицейская шавка просит за раз столько, сколько мы зарабатываем за месяц, а то и за два! Быстро поднимайся и иди рисовать!

— Нет! – крикнула я. – Я больше не буду писать для вас с братом! Все! Убей меня, и дело с концом. И не надо будет никому платить!

— Да ты, дура, ничего не понимаешь… – Отец хрипло засмеялся. – Если бы все было так просто! Даже если ты сейчас свалишься замертво, мне все равно придется раскошелиться. Этим мерзавцам ничего не стоит показать в суде подделанные документы и посадить меня!

— Да и плевать я хотела на это!

— Ах, плевать. – Отец засмеялся. Он походил на гиену. – Знаешь, что я сейчас хочу сделать больше всего? – Майкл осклабился. – Превратить в месиво твою голову!

Я вжалась в стену, потому что он начал медленно идти ко мне, смакуя каждое произнесенное слово.

— Я бы с превеликим удовольствием убил тебя за то, что ты сегодня натворила на выставке, – зашипел он. – Когда я узнал об этом, даже прокручивал в голове сценарий, как именно буду это делать.

— Так чего ты ждешь? – прохрипела я.

— Потому что, черт тебя дери, мне нужны твои картины. Так что, голубка, – отец приблизился ко мне, – сейчас ты идешь и рисуешь. Как миленькая. Поняла?

На последнем слове он поднял ногу и со всей силы припечатал ботинок к моей скуле. Я заорала так, что перевернулись все внутренности, а после – ощутила во рту кровь и осколки зубов.

— Дубликат ключей мне, быстро!

Майкл запер меня на чердаке. Я сплюнула кровь с тремя зубами в горшок и без сил упала на кровать. Десны ныли, кровь продолжала скапливаться во рту, сердце бешено колотилось в груди, а голова кружилась.

Я была готова к смерти, но мысль о том, что она подобралась ко мне непозволительно близко, доводила до безумия.

Все казалось очень странным. Отец не сделал мне ничего плохого: комод и удар – мелочь. До этого бывали моменты и похуже – однажды Калверт выхаживал меня две недели. А тут – я была вполне здорова: остановить кровь, унять головную боль, обработать рану – и все, вперед трудиться.