Книга Посмотри, наш сад погибает, страница 126 – Ульяна Черкасова

Чем ближе они подходили к воде, тем яснее было видно, что не стояла там никакая женщина, только чучело, оставленное кем-то на берегу.

— Это что же… на Масленицу забыли сжечь? – растерялась Велга.

— Это наряжуха, цыплёнок, – пояснил Змай, приобнимая её за плечо так, чтобы она не боялась огромной уродливой куклы без лица, со старым мешком, набитым торчащим сквозь дыры сеном вместо головы. – Здесь, на севере, таких можно повстречать в самых разных местах, чаще на развилках или стоянках. Они сторожат округу. Это госпожа Змаева Ока. Видишь, во-он на том берегу, – он показал пальцем руки, которая лежала на её плече, – вторая наряжуха?

Пришлось прищуриться, чтобы разглядеть сквозь сгущающийся над водой туман белевший силуэт.

— Это благоверный нашей госпожи. Они обычно стоят по двое. Этих почему-то разлучили.

— Ей тоскливо, наверное, – задумчиво проговорила Велга.

— Госпоже озера-то? – усмехнулся Змай. – Наверное… Ну, цыплёнок, не страшно?

Она и вправду успокоилась теперь, когда понимала, что это всего лишь чучела, которые поставили обычные люди, а не чудовища из сказок, не духи Нави, не наёмные убийцы Во́роны, в конце концов. Когда чародей говорил с Велгой так тепло, чуть игриво, она казалась себе одновременно пугающе уязвимой и совершенно защищённой. И невыносимо, невозможно одинокой.

Поддавшись порыву, Велга вдруг обвила его руками и прижалась лицом к груди.

— Цыплёнок?

Поначалу растерянный, он погладил её по плечам.

— Ну что ты, цыплёнок…

Его руки легли ей на спину легко, едва касаясь и в то же время согревая. И чуть наклонился, прошептал на ухо таким голосом, от которого подкашивались ноги:

— Мне грустно оттого, что ты грустишь, но остальные могут подумать о нас что-то неприличное.

— Ох, прости, Змай, – она улыбнулась смущённо и в то же время игриво. Ей вовсе не претили объятия этого красивого чародея. И смущена она на самом деле не была, если только самую каплю. Просто девушкам её происхождения было положено смущаться от простого касания мужчины к руке. – Я так… это и вправду неприлично.

— Цыплёнок, со мной всё прилично. Я бы сказал, что со мной тебе вообще не стоит ничего стыдиться, – он чуть переменился в лице, оглянувшись на остальных мужчин, собиравших костёр и ставивших пологи под деревьями, подальше от воды. – Но вот они…

Велга проследила за его взглядом. Змай и вправду отличался от всех остальных. В нём была стать, что присуща знатным людям, и лёгкость, и изящество. Верно, всё потому, что он был чародеем.

— Так что, цыплёнок, – он провёл пальцем по её носу от переносицы до самого кончика, и Велга даже перестала дышать, – если тебя кто обидит, сразу иди ко мне. И не доверяй мужчинам.

— Ты тоже мужчина, – усмехнулась Велга, скосив глаза на кончик своего носа и разглядывая его палец, всё ещё утыкающийся ей в лицо.

— Я лучше всех остальных мужчин, цыплёнок, – и он щёлкнул её. Не больно, но задиристо.

И, пока она тёрла нос, пошёл к остальным. Пусть Велга и была девушкой, но, как ни удивительно, остальные не пытались привлечь её к работе. В обоих отрядах всё было слажено, и, в отличие от неё, каждый знал, как правильно развести костёр, поставить навес и сложить тёплую лежанку. Да и воды она не смогла бы так же быстро натаскать.

Велга была не нужна. И потому она не спешила вернуться к остальным. Сходила за корзиной с Мишкой, выпустила его побегать у воды, подальше от наряжухи. Щенок шлёпал по воде с диким глупейшим восторгом.