Книга Трижды воскресший, страница 40 – Алексей Урусов

— Юрий Васильевич, в Вашем госпитале мне вернули возможность полноценно жить, Вы можете не сомневаться, моя семья состоятельная; как госпиталю, так и Андрею я готов оказать значительную помощь.

— Иван Михайлович, у меня и у Андрея к Вам просьба противоположного плана: мне нужно, чтобы Вы не только забыли о «методике лечения», – Евич при этом показал пальцами кавычки, – но и распорядились об уничтожении всех документов, касающихся Вашего лечения у нас. И никаких следов, в том числе и финансовых, остаться не должно. Вы в своём требовании об уничтожении медицинских данных можете просто сослаться на тайну рода, это будет достаточным основанием. Я пообещал, и крест целовал, что сохраню тайну Андрея: если где-то всплывёт информация об уникальных возможностях ребёнка, он на всю оставшуюся жизнь превратится в подопытного кролика. Ему и так в жизни не повезло – он в приюте воспитывается, а там, как бы ни старались, семейного уюта и тепла не получится. Пусть вырастет, и уже во взрослом состоянии сам принимает решение – что делать со своим даром.

— Понимаю, Юрий Васильевич. Обещаю всё исполнить. Сегодня же позвоню семейному нотариусу и он выправит все бумаги и через два-три дня документы за моей подписью будут у Вас.

По дороге на Куликово поле.

Очередная неделя началась с подготовки к поездке на Куликово поле. Так как год был «юбилейный», телевидение планировало сделать большой фильм про сражение и показать его к праздничной дате, поэтому фестиваль с осени перенесли на лето, сражение готовилось масштабным и участники мероприятий съезжались заранее для тренировки с телевизионщиками. Добирались мы на микроавтобусе, куда вместе с дядей Толей загрузились Сергей и ещё трое приютских реконструкторов примерно его возраста и я, а в заднюю часть машины закинули палатки и снаряжение. Степан в этот раз с нами не поехал – у него осенью начиналась учёба в выпускном классе, и он уже начал готовиться к экзаменам. Машина, которую вёл дядя Толя, легко наматывала километры, в Москву мы не заезжали, а проехав по МКАДу-Два, повернули в сторону Коломны.

— Поедем тем же маршрутом, как шли русские войска на битву, – пояснил Анатолий Дмитриевич.

По дороге мы сверялись с историческими картами движения русских войск на Куликово поле и зачитывали отрывки из «Слова о Донском побоище», так что поездка была увлекательной.

После Коломны дядя Толя повернул направо, а добравшись до Ступина, машина уверенно свернула на юг. Дороги не были загружены и добрались до Дона мы быстро.

Там все мы смогли оценить масштаб предстоящего мероприятия – лагерь фестиваля растянулся почти на километр! Проехав вдоль всего лагеря и выбрав с помощью распорядителей место для палаток, мы сгрузили вещи, а дядя Толя отогнал машину на стоянку и вернулся уже пешком. Пока он отсутствовал, мы отгородили вешками и лентами свою зону, установили палатки и приготовили место для костра. При готовке обеда мне, как всегда, досталось чистить картошку, а кашеварили в этот раз Евгений и Виталий. Получилось съедобно, дядя Толя их похвалил и разрешил нам осмотреть окрестности и сходить в музей – он работает и участникам фестиваля там будут рады.

На поле Куликовом.

Я выскочил за наши палатки и быстрым шагом пошёл в сторону музейного комплекса. Солнце уже давно перевалило за полдень, но было не жарко, хотя на небе не было ни облачка. От реки немного тянуло ветерком и это бодрило. Наслушавшись «Слова» я на ходу цитировал наиболее понравившиеся моменты и представлял, как проходила битва русских с монголами. Ещё не пройдя половину лагеря, я задумался – не потребуются ли мне деньги на билет в музей? Мысль вернуться и взять сумку, где у меня был мешочек с деньгами – специальный, чтобы был похож на средневековый, я быстро откинул – если не смогу сегодня попасть в музей, просто погуляю в округе, а в музей схожу завтра. Размышляя, я немного отвлёкся, и когда вновь поднял голову, чтобы оглядеться по сторонам, впал в ступор: толпа монголов, весело переговариваясь на незнакомом мне гортанном языке, примеряла кольчуги и шлемы, навешивала на себя сабли и луки с колчанами… Ещё несколько монголов вышли из-за разноцветных юрт, навьюченные сёдлами и конской сбруей. Переход от цитат из «Слова» и битвы, разыгравшейся в моём воображении, к настоящим монголам был настолько стремительным, что я немного опешил. Я растерянно огляделся по сторонам, прикидывая, в какую сторону лучше идти, чтобы побыстрее выйти с территории, где расположились монгольские реконструкторы.