Книга Трижды воскресший, страница 39 – Алексей Урусов

— Как ты? – расстроенно спросила Татьяна.

— Плоховато: две котлеты пропали…

Вечером меня за переработку отчитал ещё и отец Игнатий. Он же предложил, чтобы я, попробовал лечение и на себе – и оказалось, что так я гораздо быстрее учусь – на своём организме я сразу же видел, какой эффект производят «подушечки» на разные органы и участки тела и как ими эффективнее пользоваться. Так что «самолечение» стало для меня чем-то вроде развлечения, которым можно было заниматься на досуге или в паузах между делами.

Вся следующая неделя ушла у меня на лечение офицера, постепенно я увеличивал время работы с пациентом, так как меньше уставал и с каждым разом мог удерживать концентрацию всё дольше. А иногда, пообедав и отдохнув, я проводил ещё один сеанс.

В один из дней заключительная часть лечения пошла не по плану – офицер вдруг открыл глаза и негромко сказал: – Так вот он какой – новый метод лечения. А мне по ушам тут ездят и ничего конкретно не говорят. Я сегодня метаболизм подразогнал, чтобы наркоз быстрее кончился – я «водяной» по силе и с жидкостями хорошо справляюсь, хотелось увидеть, что со мной делают. Спасибо тебе, пацан. Я-то уж, когда в себя пришёл после ранения, думал, что всё, отвоевался Ванька: когда спина всмятку, кости торчат во все стороны, и нижнюю часть тела не ощущаешь – какой я солдат? Да и жить не хотелось: разве это жизнь – в каталке? А теперь ещё повоюем! У меня сын скоро родится – я ему в честь тебя имя дам. Зовут-то тебя как?

— Андрейка я, Первозванов. Но никому про лечение рассказывать нельзя. А то мне влетит.

Офицер внимательно посмотрел на меня и слегка кивнул головой: – Честью клянусь.

Пока мы разговаривали, концентрация у меня упала. К тому же, в палату вошли Юрий Васильевич и Татьяна и стали мне делать непонятные знаки руками. Я встал и отправился на выход.

Ещё несколько дней я приезжал в госпиталь, пока врач не сказал, что лечение офицера-морпеха успешно завершено, работа спинного мозга полностью восстановилась, операции на позвоночнике тоже завершены и прошли с положительным результатом, Иван Михайлович идёт на поправку, и котлеты мечет чуть ли не десятками.

Я порадовался выздоровлению офицера – батюшка Игнатий всегда говорил, что надо по мере сил помогать тем, кто сражается в пограничных конфликтах, ведь они за нас воюют. Я ещё не вырос, и в солдаты меня пока не возьмут, но вот хотя бы так, полечив героя, я что-то сделал для нашей армии.

* * *

— Иван Михайлович, можно к Вам? – Евич, главный врач госпиталя, в принципе, не нуждался в разрешении, чтобы заходить в палаты к больным, но правил вежливости придерживался сам и настойчиво внедрял среди подчинённых.

— Да, заходите, Юрий Васильевич, рад Вас видеть, – раненый офицер отложил в сторону книгу.

— А я очень рад хорошему прогрессу в Вашем лечении. Я Вам свежие снимки спины принёс. Посмотрите на позвоночник, – Евич протянул одну из рентгеновских фотографий: – он как новый. Точнее реально новый. Мелкие осколки позвоночника, которые раздробило при ранении, соединены новым костным материалом – собственным материалом Вашего организма, который пока не полностью затвердел, но в течении месяца станет прочным. Пока придётся немного походить в корсете, чтобы уменьшить нагрузки. Это же касается и спинного мозга, который в местах разрыва воссоздан из новой ткани. Старые снимки, я думаю, Вы видели и помните, как это всё выглядело.