Книга Чёрный ратник 4, страница 38 – Макс Гато

— У орденских платы не беру, — отрезал он, наливая нам щей в глиняные миски. — Сын был в Ярмуте. Вернулся благодаря вам.

За ужином хозяин избы рассказал нам о слухах, что ходили вокруг. В столице говорили о победе, а здесь, в деревнях, о новой войне. Мятежники не ушли за горы, они осели на имперских землях.

— Вот такие слухи, Волк, — усмехнулся хозяин и вытер усы.

Нас с Ярославой вдвоём уложили на лавке. Рыжая уснула быстро, по-хозяйски закинув на меня ногу. Следующие несколько дней казались рутиной. Мы один раз сменили лошадей, и вскоре на горизонте показался Ярмут. Сначала знакомые очертания холмов, дым над трубами и стены, мы защищали их меньше месяца назад. Ворота оказались починены, но следы осады остались, как бы ни старался инженерный корпус.

Ярослава подъехала ближе ко мне и прищурилась, разглядывая Ярмут.

— Город стал меньше.

— Тебе так кажется, — объяснил я. — После Москвы.

Ярослава ещё некоторое время смотрела на медленно приближающиеся стены, а затем мы въехали в Ярмут.

Таверна на Кожевнической улице пережила осаду благодаря своей непримечательности. В ней не было никакой стратегической ценности или символической значимости, а само здание было зажато между двумя крепкими каменными домами. Сама же таверна была деревянной постройкой с железной крышей. Ни один снаряд, магический или иной, не повредил небольшую таверну, видевшую не одно поколение жителей Ярмута на своём веку.

Олаф прибыл первым. Он всегда приходил заранее, это была привычка за долгие годы службы, он всегда осматривал места встречи заранее.

Таверна имела три выхода: парадную дверь на Кожевническую, кухонный проход сзади и несколько окон на северной стене. Только одно из них было достаточно широким, чтобы можно было использовать для экстренной эвакуации. Олаф сел спиной к стене, между кухонным проходом и северным окном, заказал квас, который он пить не собирался, и стал смотреть на парадную дверь.

Сегодня он не носил брони, не взял с собой саблю, только простая удобная одежда, серый плащ и широкий охотничий нож, спрятанный под плащом.

Артём вошёл через парадные двери в условленное время, что само по себе многое говорило о нём. Бежать он не собирался и пересматривать своё решение тоже. Он постоял в дверях несколько мгновений, которые потребовались его глазам, чтобы привыкнуть от уличного света к внутреннему полумраку таверны. Он заметил Олафа за столиком у стены и подошёл без всяких колебаний.

Артём сел. Двое мужчин посмотрели друг на друга через маленький столик.

Артём тоже пришёл без брони, но даже так выглядел огромным, высоким, крепко сложенным человеком, который занимался физической работой с раннего отрочества.

Шрам через правую бровь только придавал ему грозности, но сегодня он отчего-то чувствовал себя тем самым пацаном, которого отец, отставной имперский солдат, учил владению мечом и гонял до потери сознания. Аура Артёма была подавлена до минимального уровня, хотя глаза всё ещё мягко светились синим, чтобы лучше видеть в полумраке. Он не пытался выглядеть расслабленным, наоборот, плечи были напряжены, а брови нахмурены.

Он был наслышан об одноруком ратнике, который не состоял в Ордене, но почему-то следовал за молодым Вороном Тимом. Он видел серую ауру в деле и знал, что она смертельна. Он знал имя Олаф и что сабля на поясе самому Артёму поможет вряд ли, разве что выиграет несколько мгновений.