Книга Чёрный ратник 4, страница 37 – Макс Гато

Мы покинули Москву через восточные ворота. На заставе дежурный гвардеец зевнул, глядя на наши пропуска, и махнул рукой: проезжайте. Ярослава обернулась, как будто старалась запомнить, как выглядела столица напоследок.

Впрочем, Москва осталась позади не сразу. Окраины города были обширными — пригородные поселения, рыночные кварталы и слободы, которые выросли вокруг стен за долгие поколения людей, которые не могли себе позволить жить внутри города. Первый час город всё ещё напоминал о себе. Пока мы ехали по тракту, в воздухе всё ещё витал запах дыма и слышались громкие голоса. Но вскоре Москва начала уменьшаться, дома и усадьбы исчезли, а дорога вывела нас в поля, всё ещё влажные от утренней росы.

Дорога на восток отличалась от дороги на запад. Нас почти не останавливали на заставах, торговцы и беженцы встречались всё реже и реже. Леса постепенно становились гуще, поля шире, а в воздухе появился запах прелых листьев и смолы.

Мы с Ярославой ехали молча. Ярослава держалась рядом, её рыжие волосы выбились из-под дорожного капюшона и развевались на ветру. К середине дня мы остановились у придорожного трактира. Ярослава сполоснула лицо и отпила из фляги. Я достал подвеску, которую Агата настраивала под чёрную ауру. Подвеска была холодной, даже ледяной.

— Что-то не так? — спросила Ярослава.

По её лицу и шее стекали влажные капли воды.

— Всё в порядке, — ответил я и спрятал подвеску.

Дорога имела свой ритм, и тишина между нами была привычной, не нуждающейся в заполнении. Только на третий день Ярослава решила спросить:

— Расскажи мне об аудиенции… если можешь.

— Восстановление рода, земли, имя, — я сделал небольшую паузу. — В обмен на Луну.

Я осторожно добавил немного информации и внимательно следил за реакцией рыжей. Ярослава слушала, не перебивая. Дорога под нами тянулась дальше, тени деревьев укрывали нас от полуденного солнца. Когда я закончил, Ярослава немного помолчала.

— Что ты ему сказал? — спросила она.

— Что сделаю всё, что в моих силах, чтобы обеспечить её безопасность.

Ярослава резко повернулась ко мне. На её лице было лёгкое удивление.

— Это ведь не то же самое, о чём он просил, — тихо сказала она.

— Нет, — подтвердил я.

— Он же… — Ярослава сделала небольшую паузу, — император.

— Ну и? — спокойно вернул я ей вопрос.

Рыжая только улыбнулась своим мыслям. Мы проехали немного в тишине.

— Почему ты? — задала она самый важный вопрос. — В Ярмуте достаточно тех, кто мог бы справиться с поимкой Луны.

— А вот это, — всё тем же спокойным тоном проговорил я, глядя в зелёные глаза Ярославы, — ты узнаешь, когда придёт время.

Ярослава хмыкнула и весело спросила:

— Ты что, тоже внебрачный сын императора?

Я выдохнул и покачал головой. Меня ожидала очень весёлая дорога назад. Ярослава предложила ещё несколько вариантов, почему император вызвал именно меня, но в итоге потихоньку успокоилась.

На четвёртый день мы добрались до небольшой деревни — десяток дворов, покосившиеся заборы, небольшой колодец в центре. На въезде нас облаял старый пёс, скорее для порядку, и убрался в будку. Деревенский, к которому мы попросились на ночлег, оказался отставным солдатом. Он хромал на левую ногу, но держался прямо, а в избе на стене у него висела старая алебарда. Увидев нашивки Волка на моём доспехе, он не стал торговаться.