Книга Чёрный ратник 4, страница 35 – Макс Гато

Он выдержал паузу.

— Тимофей Темников, верни мне мою дочь. И я верну тебе род. Даю слово.

Я точно знал, где находится Луна. Это были не восточные территории. И интересы императора точно не были согласованы с интересами самой девушки. Но император не знал, что я знаю, где Луна. Да и отвергать предложение о восстановлении рода напрямую было бы глупостью.

— Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы найти вашу дочь и обеспечить её безопасность, — спокойно произнёс я.

Я не сказал, что доставлю Луну к императору, не выставил никаких сроков, а за её безопасность я отвечал и так. Я произнёс свои слова с подобающей искренностью, потому что они, по большому счёту, были правдой.

Император внимательно смотрел на меня, его глаза похолодели. Я ожидал, что золотая аура сейчас закуёт меня в те же цепи, в которые был закован Лев, но нет. Императорская аура осталась неподвижной.

— Я ценю это, — сказал Александр Николаевич тем тоном, который указывал, что он заметил точность моей формулировки и предпочёл проявить терпение.

Император остался неподвижен за своим креслом.

— По поводу восстановления рода, — словно вспоминая, о чём мы говорили раньше, произнёс он, — документация может быть подготовлена и рассмотрена заранее. Всё будет готово к моменту принесения орденских клятв.

Я только кивнул. Я купил время. Только не знал точно сколько. Подозреваю, что император знал, что я делал, и позволил ситуации случиться вот так, потому что расчёт был в том, что я вернусь.

Я пока не знал, прав ли он.

Золотая аура слегка засветилась, и в дверях появился камергер. Явный сигнал, что аудиенция закончена.

Я поклонился, как и положено по этикету.

И проследовал за камергером наружу. Больше не было сказано ни слова.

Коридор снаружи показался мне прохладным и тихим. Камергер вышагивал впереди в выверенном темпе, а я шёл за ним. Визит в столицу дал мне очень мало ответов, но теперь я хотя бы знал, в каком направлении двигаться. Неважно, кто говорил правду, Лев или император, у меня появилась цель за Уральскими горами, и я обязательно доберусь до неё.

Камергер провёл меня к внешним воротам, поклонился и удалился. Гвардейцы проверили мои документы на выход. Это уже скорее была формальная проверка, только в обратную сторону. И внутренний двор императорского дворца остался позади. Я оказался в Москве, меня тут же накрыл шум гудящего города.

Я быстро сориентировался, взял экипаж и направился обратно к дому Мельниковых.

Вот только когда я добрался до дома Мельниковых, то попал не в привычную тишину и спокойствие.

Я услышал голоса прежде, чем дошел до дверей. Ярослава и Алексей спорили. Не сказать чтобы очень громко, но их голоса всё равно пробивались сквозь приоткрытые двери. Прохор стоял снаружи с невозмутимым видом. Мы обменялись короткими приветствиями, и я осторожно вошёл в гостиный зал и остановился в дверях.

Ярослава и Алексей не услышали, как я вошёл. Прохор не стал объявлять о моём прибытии. На улице вечерело, так что я слился с тусклым светом. Ярослава стояла у окна, Алексей занял позицию в центре комнаты. Он не расхаживал, а стоял неподвижно.

— … меньше недели, — говорил он. — Ты вернулась после двух лет и пробыла здесь меньше недели. Отец не знает, что ты снова уезжаешь. Дождись хотя бы его.