Книга Чёрный ратник 5, страница 79 – Макс Гато

За деревней дорога начала подниматься на холмы.

Вторая деревня попалась нам на пути через несколько часов.

Я почуял запах раньше, чем увидел что-то. Горелое дерево, старый дым, дней пять, может больше. Потом увидел тёмное пятно на фоне леса.

Ельцов, ехавший впереди, остановился и подождал, пока я подъеду.

— Здесь раньше был постоялый двор, — сказал он с заметной грустью в голосе, показывая вперёд. — Хозяина звали Демидыч, я у него два раза ночевал. Неплохой мужик был. Жена у него варила вкусную похлёбку.

Я посмотрел на то, что осталось от постоялого двора. Каменные стены, нижний слой из почерневших брёвен, крыша обрушилась внутрь. Ворота у двора были сорваны с петель. На земле перед нами, в подсохшей грязи, читались следы. Их было много и вели они в разные стороны.

— Соловьёв, Кочин — дозор, — скомандовал я. — Остальным ждать здесь.

Я спешился и пошёл во двор. Зарецкий пошёл следом без приглашения.

Во дворе мы нашли четверых. Мужчина в кожаном фартуке, хозяин, видимо. Женщина рядом. И двое то ли работников, то ли постояльцев, в дорожной одежде. Все лежали там, где упали.

Я присел рядом с ближайшим. На первый взгляд — ни ран, ни порезов, ни следов стрел. Но когда я присмотрелся ближе, увидел, что кожа на руках и шее мужчины была покрыта мелкими тёмными прожилками, как паутина, расходящаяся от груди к конечностям. Рот открыт, зубы стиснуты.

— Зарецкий, — позвал я мага.

Он тут же очутился рядом.

— Видишь? — я указал на прожилки.

Зарецкий присел, достал из мешка тонкую стеклянную палочку, провёл ею над кожей мужчины. Палочка не засветилась.

— Аурный след уже выветрился, — сказал он. — Но я такое видел раньше. — Зарецкий выпрямился и огляделся. — Прожилки это лопнувшие сосуды, тут явно кровь вскипела. Не вся, а только та, что была ближе к поверхности. Это не огонь и не яд. Скорее заклинание, направленное внутрь.

— Обычный маг так может? — поинтересовался я, хотя уже знал ответ.

— Адепт нет. Чародей с трудом. Волхв без проблем и заклинание применять может на нескольких сразу, — Зарецкий прошёл к стене и провёл ладонью по камню. Постоял, прислушиваясь к чему-то, что слышал только он. — Вот.

— Что там? — поднялся на ноги я.

— Остаточный магический след. Слабый, почти выветрился, ещё день-два и совсем исчезнет.

Он убрал руку.

— Характерная частота. Я такую встречал в ковенских лабораториях. Это не боевая техника, это рабочий инструмент для быстрой ликвидации, — Зарецкий поморщился. — Без шума, без крови на стенах, без следов борьбы.

— Кто бы ни это сделал, — сказал я, глядя на тела. — явно не торопился.

Четверо жертв лежали аккуратно и в одном месте. Только было заметно, что двоих гостей сюда притащили, притом позже. А вот хозяева не бежали и не сопротивлялись.

— Не торопились, — подтвердил Зарецкий. — И шёл в определённом направлении. — Он показал рукой на северо-запад, вдоль дороги. — Тела притащили оттуда.

Ельцов стоял у ворот и слушал. Я подошёл к выходу и сложил всё в уме.

— Дня три-четыре форы, — посчитал я. — Не больше.

Ельцов поскрёб подбородок.

— Четыре дня, на северо-запад, — повторил он. — Значит, мятежники прошли через Рябиновку, это вот здесь, — Ельцов развернул свою замусоленную карту, — и дальше, скорее всего, к Кручинино. Там больше некуда. Дорога одна, дальше только горные горы.