Книга Чёрный ратник 5, страница 51 – Макс Гато

Ярослава подползла и легла рядом. Посмотрела вниз. Я услышал, как воздух вырвался у неё сквозь стиснутые зубы.

— Вот же сукин сын, — тихо выругалась она.

Иван тихо шевелил губами и считал.

Внизу, в долине, тем временем загорались новые костры. Мятежная армия устраивалась на ночлег на поле, которое сама выбрала, в дне пути от Ярмута. Там, где их быть не должно.

— Что делать будем? — тихо спросил Соловьёв.

Редкие деревья скрывали нас от посторонних взоров, но долго находится рядом с лагерем мятежников было просто опасно. Тем более, когда здесь появятся маги, то вокруг вспыхнет настоящая защита из заклинаний и оберегов, а не простенькие ловушки.

— Уходим, — прошептал я.

Обратно в имперский лагерь мы добрались только следующим утром. Пришлось попетлять от мятежных патрулей и переждать конные разъезды.

Лагерь стоял на восточном берегу безымянной речушки, в нескольких часах пути от того хребта, с которого мы смотрели на мятежников. Борислав нашёл единственную приемлемую позицию в округе: пологий берег, подъём от воды шагов в тридцать, и за спиной редкий лес, который хотя бы прикрывал обозы снабжения. По сравнению с Тёмной поляной, просто берег повыше вражеского.

Могло быть хуже. Ненамного, но могло.

Громов ждал нас у восточного въезда в лагерь. Судя по его лицу, ночь была небогата на сон.

— Пленного забрали, — доложил он вместо приветствия. — Савелий с ним уже второй час работает.

— И как? — спросил я, слезая с коня.

— Молодой, нервный. Рассказывает всё, что знает, и половину того, что не знает, лишь бы не тронули. — Громов сплюнул на землю. — Не булатовский, точно. Из ополченцев, прибился к разъезду месяц назад, а ленту в карты выиграл. Но кое-что полезное выложил. Стрешнев и вся его свита стоят в центре мятежного лагеря. Булатов с конницей — на западном краю. И в обозе у мятежников есть крытые телеги, к которым никого не подпускают.

Крытые телеги могли быть чем угодно. От снабжения до ковенских запасов на будущее.

— Борислав знает, что мы вернулись? — спросил я.

— Знает. Просил зайти, как появитесь.

Борислав находился в командном шатре и разговаривал с Георгием и тремя старшими командирами. Карта на столе перед ними была новой, наспех перерисованной, и вместо Тёмной Поляны на ней была обозначена та самая долина, которую я видел с хребта. Суходолье, вытянутое прямоугольником с запада на восток, и тоненькая линия речки между двумя позициями.

Борислав отвлекся от карты, как только я вошел.

— Видел? — коротко спросил он.

— Видел, притом лично — подтвердил я. — Вся армия уже добралась, конница на западном краю, лагерь развёрнут фронтом на восток. Мы насчитали примерно столько же людей, сколько у нас. Может, чуть больше.

Борислав нахмурился и посмотрел на карту.

— Мой план был хорош, — спокойно произнёс он, — но только для Тёмной Поляны. Здесь он не работает. Открытое поле, никаких естественных привязок, конница Булатова может разогнаться с любого направления. Единственное, что у нас есть, это речка.

Борислав указал на небольшую линию на карте.

— Мелкая, колено глубиной, — вздохнул он, — но берег на нашей стороне чуть выше. Лучше, чем ничего. Хотя Булатова не остановит.

— Может, — предложил один из командиров, пожилой полковник из центральных полков, — отступить на позицию лучше?