Книга Баллада о павших драконах, страница 5 – Сара А. Паркер

Киваю, подавляя укол разочарования.

— Приятно знать.

Он принимается за другую руку, кокетливо произнося:

— Возможно, есть что-то еще, что ты хочешь узнать?

Трудно игнорировать жадную нотку, охрипшую в его голосе.

— На самом деле, есть. Ищу информацию о трех людях.

Он бросается вперед так быстро, что я хватаю ртом воздух, почти скашивая глаза, чтобы удержать его мрачный зрительный контакт.

— Говори…

Делаю еще глоток, чтобы создать хоть какое-то личное пространство, и следующую фразу цежу сквозь зубы:

— Вейя, моя сестра. Кизари, моя племянница. И Роан, мой алхимик. Я отправил им всем «жаворонков», — говорю я, взбалтывая жидкость в чаше. — У меня нет терпения ждать ответа.

Мягко сказано.

Пропасть, оставшаяся после исчезновения Рейв, заполнена беспокойной тревогой, которая ощущается как удары молнии, ветвящиеся по всем моим нежным мышцам и сухожилиям. Я бы позволил Гриму избить меня до полусмерти, лишь бы переключить внимание на что-то другое, но его нет рядом. Никого нет рядом.

— А-а. Позволь проконсультироваться. — Борг отлетает на приличное расстояние, истончаясь в полотно тумана, дрейфующее над полом.

— Не торопись, — бормочу я, затем наполняю рот очередной порцией алкоголя. Стараюсь изо всех сил онеметь.

Почти опустошаю чашу, когда Борг восстанавливает свою обычную форму.

— У меня есть информация о твоем алхимике, — объявляет он, голос вибрирует от голодного восторга. Словно верный зверь, который только что поймал грызуна и бросил мне на подушку.

— Больше ничего о других?

— На данном этапе нет. Но мои братья слушают.

Киваю и наливаю еще выпить, осушая чашу тремя глубокими глотками, обжигая горло до крови.

— Чего ты жаждешь в этот Дей?

— Юный Каан, — выпаливает он, вибрируя от возбуждения — его пальцы скребут воздух, словно длинные лапки клеща. — Чего-то по-настоящему аппетитного, раз уж ты так долго держал меня в ящике.

— Справедливо, — бормочу я, стуча пустой чашей по столу. По правде говоря, могло быть и хуже.

Учитывая нынешнее положение дел, проживание любого воспоминания после того, как Эллюин ушла в Аритию, могло столкнуть меня в пропасть.

Откидываю голову на спинку кресла и закрываю глаза, чувствуя, как Борг надвигается, словно липкое облако, обвивающее меня. Руки касаются плеч, шеи, затем челюсти, пальцы расползаются по щекам.

Наконец, он находит равновесие.

Раздается далекий циклонический звук открывающегося рта, дышащий такой интенсивностью, что он перекрывает глухой стук моего сердца. Затем следует ощущение погружения, словно холодный язык скользит вниз по горлу, проталкиваясь сквозь мои физические слои.

Сквозь волокна моей души.

Все равно давит… наконец, изгибаясь в форме крюка, достаточно свирепого, чтобы содрать с меня кожу изнутри.

Сжимаю в кулак особенно болезненное воспоминание, гнездящееся в углях моих вулканических внутренностей, поднимаю его и заставляю зацепиться за крюк. Борг гудит от восторга, вытягивая его вверх с постоянным усилием…

— Он ведь еще совсем малыш! — Голос Махми звучит так громко и горестно, что сердце пронзает боль. — Прошу, Остерн! Прошу, помилуй…

— Уведите ее обратно в Крепость! — рычит Пахпи через плечо. Его огромная ладонь сжимает мое предплечье так сильно, что кость, кажется, вот-вот хрустнет. Он мчится через двор, волоча меня за собой. На каждый его шаг мне приходится делать четыре быстрых, спотыкающихся.