Книга Баллада о павших драконах, страница 9 – Сара А. Паркер

Может, я заболею и умру раньше, чем кто-нибудь доберется сюда?

Я зажмуриваюсь, прокручивая этот сценарий. Представляю себя мертвой в этой камере, диадему, трескающуюся и соскакивающую, словно клещ, жаждущий нового хозяина, достаточно сильного, чтобы удержать Эфирный камень.

Только вот такого нет.

Без хозяина, питающего алчные руны, Калис освободится. Станет целым, да, но, увидев меня мертвой в этой камере, он придет в ярость. В глубине души я знаю: он разорвет каждого, кто…

Слабый звук порхающих крыльев, прежде чем что-то опускается мне на ладонь.

Я открываю глаза.

«Ней»

Я хмурюсь так сильно, что кожа вокруг диадемы натягивается, и изучаю три написанные буквы на брюшке маленького жаворонка — безупречно соединенные. Почерк гладкий и изящный.

Идеальный.

Как и должно быть, учитывая, что мне били тростью по костяшкам каждый раз, когда перо хоть немного отклонялось от линии. Королевский титул ничего не значит, если твой Па считает, что с тобой можно обращаться как с монетой, которую никогда не начищают до блеска.

Глядя на эти буквы, трудно игнорировать тяжелый ком в груди. Что-то, похожее на осознание того, что она снова умирает. Что она истекла кровью, рожая меня. Что я никогда не узнаю, чем она пахла. Каким был ее голос.

Как он понижался и повышался, когда она говорила, что любит меня.

Может, я впала в болезненное безумие и просто воображаю присутствие жаворонка?

Я цепляюсь за эту мысль, как кровожадный паразит, пожирая ее, зажмуриваюсь так сильно, что глаза болят. Решив, что жаворонок, которому я шептала для Маэрин много фаз назад, сейчас не лежит кверху брюхом у меня в руке.

Открываю глаза —

«Ней»

Черт.

Может, я сплю? Может, я и подпись выдумала?

Снова закрываю глаза, бормоча обращение к Калису. Пустая песня, от которой губы леденеют, пока я не проваливаюсь в полусон, уносясь куда-то в холодные выси среди звезд. Где мы можем слышать друг друга. Безопасно петь друг другу.

Любить друг друга.

Где Калис цел и не перемолот в труху внутри камня, вживленного мне в лоб.

Сури здесь, а не заперта в королевских норах Мунплюм, спрятанных под Иссорией. Это всегда мешало нам исследовать небеса как одно целое и создать прочную связь.

Впервые я чувствую ее присутствие у себя в груди. Чувствую ее яркую радость от того, как ее крылья режут атмосферу, ее жемчужная шкура холодная, как воздух, целующий мои щеки. Никаких назойливых эскортов, запирающих ее, как они делают, когда мы летаем вместе.

Мы бродим по бесконечному горизонту под сверкающим ковром звезд, какими нам всегда суждено было быть.

Свободными.

Маэрин тоже здесь... кажется.

Может, мне просто хочется, чтобы так было. Чтобы она могла заключить меня в объятия и сказать, что все будет хорошо…

Что-то трется о мою шею, возвращая в ужасную, сырую, зловонную реальность. К кислой вони, которая никогда не теряет своей гнилостной остроты.

Сердце сжимается, когда я вспоминаю о жаворонке.

Открываю глаза, видя, что моя ладонь пуста.

Сон.

Все тело расслабляется вместе с судорожным вздохом облегчения.

Хотя это мило, что некоторые любят собирать призрачных жаворонков и отщипывать их обратные сгибы — молчаливый способ сообщить отправителю, что сообщение не доставлено — я не хочу в это верить.

Что мое сообщение не получили.