Книга Баллада о павших драконах, страница 158 – Сара А. Паркер

— Есть что-то тревожное в том, чтобы слышать, как кого-то, кого ты искренне боишься, так ломают, и мне бы очень хотелось вычистить это из своей головы.

Я пересчитываю бутылки — их явно достаточно, чтобы вычистить его мозг в полное забвение.

Каан выгибает бровь:

— Вижу, управление моей почтой шло успешно последние два дея.

— Я уволился. — Пирок щелкает замками деревянной коробки. — Я решил, что отвечать на твои письма — не цель моей жизни.

— А что тогда цель? — Каан звучит искренне заинтригованным.

— Хрен знает. — Открыв крышку, Пирок достает поле для игры в Скрипи и хлопает им по столу. — Наверное, удостаивать тебя своим присутствием.

Каан бросает на него тот самый сухой взгляд, к которому я уже привыкла. Приятно хоть раз видеть это не по отношению к себе.

Я киваю на доску.

— Вижу, ты готов лишиться всего своего имущества. И гордости.

— Гордости давно нет, — бормочет он, открывает черную шкатулку и высыпает кости. — Роан, скучный ублюдок, слишком занят книгой, чтобы играть со мной, так что остались только вы двое. — Он откупоривает бутылку и наливает подозрительно мутную жидкость в кружку до краев. — Надеюсь, вы не планировали спать. Или устраивать резню…

Я кривлюсь.

— Звучит как камень в мой огород.

— …или трахаться. У вас еще есть дея до того, как небо раздавит нас всех.

Создатели. Кто-то не слишком хорошо справляется с грядущим апокалипсисом. Возможно, идея «вычистить мозг» — не такая уж плохая.

Снова по двору разносится мучительный крик.

— Мы все в твоем распоряжении, — говорю я как раз в тот момент, когда Каан тянется за осколками. Он тасует колоду и отдает мне половину, пока я отодвигаюсь дальше по дивану. Мы вместе готовим доску, Пирок наполняет остальные кружки, осушает свою и снова наполняет до краев.

— Как будем играть? — спрашивает он, изучая свой веер осколков.

Я оцениваю свою фантастическую руку — честно, эта партия уже в кармане — сохраняю невозмутимое лицо и предлагаю:

— На желания?

— Нет, — отвечают они в унисон.

— Слишком быстро. Почему нет?

Каан выгибает бровь:

— Потому что я всё еще в синяках, Лунный свет.

Справедливо.

Я поворачиваюсь к Пироку:

— А у тебя какое оправдание?

— У меня полоса неудач. — Он изучает свой разложенный веер, лениво перетасовывая карты, его бесстрастный взгляд ничего не выдает. — Я уже должен Вейе. Хрен я еще и тебе останусь должен.

Тоже справедливо.

— Двойки и четверки пьют, — продолжает он, хлопает осколками по столу и разворачивает веер в другую сторону. — Первый проигравший выпивает кружку до дна залпом.

Я смотрю на полную кружку и пододвигаю ее к нему, уверенная, что не хочу снова пробовать эту гадость — неважно, насколько хороша моя карта.

— Мы присматриваем за детьми. Кому-то нужно оставаться трезвым. Я великодушно вызываюсь.

— Кори под присмотром. — Пирок кивает на Каана. — Ему пришлось бы выхлебать целую реку медовухи, чтобы опьянеть.

— Правда? — Я смотрю на Каана. — Накопилась устойчивость?

— Сверхзаботливый дракон, — бормочет он, бросая на меня взгляд, прежде чем снова заняться своей рукой. — Он быстро впитывает мои недуги. Мне пришлось бы напоить Райгана, чтобы почувствовать хоть легкое опьянение.

Это… интересно.

И неудобно для моих вкусовых рецепторов.

— Я скучаю по тем дням, когда он еще не стал таким Дага-Моррк, — тянет Пирок, жуя край своего пирсинга на губе. — Мы видели немало дичи.