Книга Баллада о павших драконах, страница 156 – Сара А. Паркер

Хоть она и не идеальна, но заплетена так туго, что почти стоит колом. Похоже, его это не беспокоит: он берет ухлу в руки и смотрит на нее с таким нежным обожанием, что у меня болит грудь от этого зрелища.

— Когда я вернулся в клан, на моем рейди прибавилось точек. Дань жизням, которые я отнял. Я ношу их души, как пятна; хорошие воины, которые просто сражались, чтобы прокормить своих близких. Хотя я бы повторил это снова, в той крови, что я пролил на поле боя, было мало чести.

— Ты ошибаешься.

Каан смотрит на меня, хмурясь.

— Сражаться за другого, кто не мог постоять за себя, не ожидая ничего взамен… — Я провожу тыльной стороной ладони по его щеке. — Ты обрел гораздо больше чести, чем потерял, Каан. Нет никого другого, за кем я добровольно бросилась бы в битву. Никого.

Он делает вдох. Открывает рот…

Сихарна издает мощный крик, который пронзает меня, хватает за что-то внутри и сжимает. Это чувство приходило и уходило с тех пор, как мы вернулись в деревню и забрали Кори.

С тех пор, как я солгала Каану, сказав, что устала, хотя на самом деле что-то внутри меня трещало под тяжестью этих мучительных звуков.

Я думала, мне нужно побыть одной, но теперь, прижавшись к Каану на этом диване — его надежное присутствие помогает легче дышать сквозь эти волны тревоги, — я думаю, это было нужно нам обоим.

Друг другу.

— Забудь, — объявляю я, делая вдох настолько глубокий, что часть дискомфорта уходит. — Сихарна могла бы меня вдохновить.

Честное слово, по щелчку пальцев.

Каан улыбается, но улыбка гаснет, когда он убирает выбившуюся прядь волос за мое подрезанное ухо.

— Однажды та битва может прийти и за нами, Лунный свет…

— Еще один день, еще одна кровавая баня. — Я тянусь мимо него, беру кусочек очищенного фрукта из миски и откусываю, жуя хрустящую мякоть. — Только скажи слово, и я облачусь в броню. Создатели знают, мир стал бы лучше, если бы твои братья не правили двумя третями земного шара, — бормочу я, чувствуя, как кончики пальцев покалывает от желания поскрести края ногтей.

— Вот в этом мы можем согласиться.

Чувствую взгляд Каана, пока доедаю остатки фрукта, глядя в стену.

Как бы приятно ни было воображать, как я вырываю глаза Кадоку и лопаю их ударом кулака, все кажется настолько неопределенным, что невозможно заглянуть дальше, чем на три шага вперед. Что, если после этих событий ничего не останется спасать, не говоря уже о том, чтобы освобождать?

От этого воротит.

— Кстати, о броне. Я… Ну, у меня есть кое-что для тебя.

Я выгибаю бровь, когда Каан достает из-под стола большой сверток, садится обратно и протягивает его мне. Трогаю твиловый бант, колеблюсь секунду и развязываю шнурок, открывая стопку сложенной белой одежды.

— Кожа для верховой езды, сапоги по размеру и новый плащ, — бормочет он, а я поднимаю приталенную куртку — настоящее произведение искусства, сплошь элегантные вставки и плавные линии, которые, кажется, идеально скроены, чтобы подчеркнуть мою фигуру. Самая эффектная вещь, которую я когда-либо видела. — На нее нанесены руны, чтобы защитить тебя от обморожения при езде на шкуре Лири.

Как предусмотрительно. К счастью, до сих пор это не было проблемой.

Он наклоняется вперед, расшнуровывает средний шов и распахивает куртку, демонстрируя подкладку — она испещрена таким количеством светящихся рун, что их трудно пересчитать.