Книга Возлюбленный враг ("Тени Алых парусов"), страница 16 – Регина Грез

Да по мне ты хоть зарычи - тебя не существует. Тебя уже давным давно нет для того времени, откуда я родом. Ты - ноль, музейная голограмма, исторический артефакт! Так чего же мне бояться чокнутой голограммы по имени Отто?

Вальтер - тот, хотя бы ведет себя спокойно, культурно. Франц - вообще чудесный мальчик, у нас с ним нашлось множество тем для разговоров. Франц прочитал массу замечательных приключенческих книг, конечно, что же еще делать, если ты прикован к постели. Отто почти не общается со своим подопечным, я уже поняла, вот сейчас курит на углу и снова смотрит на меня с непонятной злостью.

И тут, разглядывая его в профиль, я вспомнила на кого он похож - это же молодой Василий Лановой в роли капитана Грея, только бы шляпу вместо фуражки и лицо подобрее, а так... тот же точеный аристократический лик, отрешенное выражение на благородных чертах, тонкие, сурово сжатые губы и тоска в светлых глазах. Все-таки Отто странный.

Из раздумий о Блондине меня вывел голос Вальтера:

— Тот поляк, что был с вами в машине, ваш родственник?

— Да… очень дальний. Но других знакомых в Польше у меня нет, хотя Стефан мне не очень рад, придется задержаться у него на пару месяцев. И еще неприятность, у меня украли чемоданчик со всеми вещами, а там были и документы. Господин Барановский переживает по этому поводу, утверждает, что меня примут за шпионку.

Вальтер сдержанно улыбнулся:

— Могу вас заверить фройляйн, с документами у шпионов обычно полный порядок. А вот ваше великолепное знание языка может кого-то насторожить.

— Я ведь уже объясняла, моя учительница была этническая немка, ее предки жили в Поволжье, а потом были сосланы в Сибирь.

— Как сосланы? За что?

Хватило же ума поднять такую неловкую тему! Пришлось выкручиваться:

— Это случилось еще при царе, кажется, я не знаю нюансов. Но у нас в классе были две немецких фамилии: Шульце и Греб. Мы дружили, общались, ходили друг к другу в гости. Никаких разногласий, нам всего хватало. И я с удовольствием учила немецкий, наверно, у меня призвание к языкам.

Господи! Неужели я еще должна перед ним оправдываться, выглядит как форменное кокетство, самой противно до зубовного скрежета. Я переключилась на Франца:

— Скажи, а как называется кораблик, который тебе сделал Отто?

Глаза мальчика загорелись, он немедленно ожил и раскрыл мне все свои планы:

— Я еще думаю об этом. Я хотел назвать его «Арабелла», как у капитана Блада или «Испаньола», как у Стивенсона. О, когда вырасту, непременно отправлюсь в плавание! И даже Грау возьму с собой, когда у него бывает хорошее настроение, он рассказывает всякие морские истории, - он их знает великое множество - про индейцев и пиратов! Я буду капитан, а Отто - первый помощник, мы уже решили.

— Я думаю, к тому времени, когда ты станешь капитаном - твой Отто превратится в одноногого Сильвера, - тихонько съязвила я.

— Не дождешься!

Блондин, оказывается, все слышал. Вальтер бросил на него пристальный взгляд, но промолчал. А я решила, что они больше похожи на родственников, чем на начальника и подчиненного. Францу, видимо, очень нравилась морская тема:

— Милая Ася, мы и тебя с собой возьмем в путешествие!

— Непременно, у меня настоящий нюх на клады, мы обязательно что-нибудь ценное с тобой откопаем «и кого-нибудь при этом закопаем...»