Книга Возлюбленный враг ("Тени Алых парусов"), страница 13 – Регина Грез

— Знаю немецкий?

Я не могла понять - на каком языке мы сейчас разговариваем, почему я их понимаю, ведь мне явно слышится знакомая русская речь. Или все дело в телепортации? Таинственные силы, перебросившие сюда по прихоти горе-астролога, мне уже и «переговорник» успели в голову встроить, чтобы было общаться легче с призраками в немецкой форме.

А кто же они еще - эти люди рядом? Как их иначе назвать… Их ведь, по сути, уже давно нет.

— Вы хорошо себя чувствуете? Вы очень бледны, может, остановить машину?

Очевидно одно - призраки умеют разговаривать, и я их понимаю. А еще я хочу пить, потому что от кофе, которым меня угостил Барановский, во рту словно выжженная солнцем пустыня. А значит, все происходящее со мной реально и надо как-то приспосабливаться к ситуации, если хочу продержаться здесь три месяца или сколько там наобещал этот псевдомаг.

— Да... простите, я очень устала, меня тоже утомила дорога. Я учила немецкий в школе, у нас была чудесная учительница Эмма Александровна.

И сейчас я говорила чистейшую правду. Но как же я могла предугадать реакцию Франца на мои слова!

— Мою мамочку тоже зовут Эмма, - пролепетал он дрожащим голосом, - она меня бросила, потому что я калека, и мы теперь никогда не увидимся. Мне очень жаль, но ведь я мужчина и должен уметь терпеть любую боль.

— Терпеть любую боль вовсе не обязательно, Франц, - порывисто воскликнула я. - От нее можно попытаться избавиться. Ну, хотя бы что-то для этого сделать. Ты вырастешь, станешь большим и сильным, встретишь свою маму - и она заплачет от радости, увидев тебя. Я уверена, что твоя мама не хотела и сейчас с тобой расставаться, просто так было нужно… на какое-то время.

— Вы не могли бы найти другую тему для беседы, фройляйн… как вы сказали ваше имя - Ася? Странное… вы, правда, русская? И давно вы живете в Польше? - перебил меня начальственный немец на первом сидении.

Ого! Кажется, начался допрос.

— Я здесь всего несколько дней, я сбежала из России потому что… ой, потому что, я категорически не разделяю убеждения партии и руководства страны по ряду важнейших вопросов.

Я скороговоркой выпалила эти слова и притихла, рассматривая стриженый затылок немца впереди, а также краем глаза замечая, как бесится рядом смазливый Блондин. Вот он точно был странный, хотя его лицо мне показалось смутно знакомым. Он тоже напоминал одного актера из старого советского кино... кого же... кого...

Не поворачиваясь ко мне, старший военный уточнил:

— В каких же именно вопросах вы не согласны со Сталиным?

Я чуть не рассмеялась, услышав сейчас это громкое имя. Может, я участвую в дурацком розыгрыше, может, бывший мой муженек решил меня таким образом наказать, подослал актеров? Почему-то вся моя робость моментально испарилась, и я начала отвечать с наигранной веселостью и даже дерзостью:

— Понимаете, я считаю, что человек - это творение Божье, а не от обезьяны произошел.

— Вам не разрешалось верить в Бога, посещать кирху, соблюдать обряды? – с интересом допытывался начальственный немец.

И я начала вдохновенно врать, сочиняя свою легенду:

— Я была учителем в обычной школе и однажды рассказала детям об Иисусе Христе, меня сразу попросили уволиться, и потом я поняла, что мне уже не дадут работать с детьми. А я их очень люблю и не могу себе другого занятия представить… на лесозаготовки в тайгу мне как-то не хочется.