Книга Искатель, 2012 № 07, страница 105 – Анатолий Галкин, Журнал «Искатель», Артём Курамшин

Я попытался вспомнить жесты и движения Де Ловерга: здоровался он правой рукой, той же наливал вино из бутылки, а вот рюмку с бренди подавал левой. Но если представить себе его позу, то ничего удивительного в этом нет: правая рука в тот момент была занята.

Это конечно ничего не доказывает — убийца мог быть человеком наемным. С одной стороны, это исключает риск быть пойманным с поличным и вкладывает столь ответственное, сложное дело в руки профессионала. Также нужно учитывать тот фактор, что не каждый способен на убийство. Хотя...

Я вспомнил вчерашние полные цинизма слова Де Ловерга и сказал себе: этот — способен.

С другой стороны, привлекая человека извне, вы расширяете круг сообщников, что связано с дополнительными рисками и неудобствами.

При мысли о Де Ловерге я вспомнил о Диггере. Надо бы позвонить ему, подумал я, узнать, как там у него дела. Может быть, ему понадобится моя помощь. Я не сомневался, что проблемы с налогами ему создал Де Ловерг, которому, видимо, все-таки стало известно об оплошности с учетной записью.

Я почистил зубы и принял душ. Потом приготовил бутерброды с сыром и ветчиной. Вернувшись в зал, на мониторе компьютера я увидел уведомление о том, что получено новое сообщение.

Это было письмо от шефа, с Земли. Я открыл его и принялся читать.

Шеф в очень теплых словах отзывался о моей проницательности и профессиональной хватке. Он советовал повнимательнее присмотреться к Де Ловергу, быть с ним поосторожнее. Также ввиду моего особо тяжелого положения, связанного с отсутствием сотрудников, которым я мог доверять, он назвал имя, должность и контактные данные внештатного агента ЦУР, который работал на Конкордии в одном из полицейских управлений. В случае опасности или другой экстренной ситуации я мог обратиться к нему за помощью, ссылаясь на указания шефа.

Я усмехнулся. Если шеф раскрывает своих секретных агентов и дает пароли для обращения к ним, то, значит, он понимает всю сложность моей ситуации и относится к ней со всей серьезностью. Это придало мне сил и уверенности в себе.

В конце письма он сообщал мне пароли от учетной записи Джонсона для доступа ко всем необходимым базам данных, которые в свое время тот передал шефу. Была вероятность того, что они все еще актуальны.

Ну, Джонсон, вот дает! — подумал я. Кто бы мог предположить, что они когда-нибудь понадобятся.

Я тут же попробовал войти под ними в базу данных ЦУР. К моему великому удивлению, у меня это получилось!

— Ай-ай-ай, Де Ловерг, — сказал я вслух, — что ж ты не заблокировал аккаунт Джонсона! Опять прокол с твоей стороны.

Это давало мне дополнительные возможности, потому что, как я предполагал, учетная запись Джонсона не подвергалась корректировкам. Более того, ее использование предоставляло неоспоримое преимущество — я мог невозбранно запрашивать данные из любых баз. Я мог даже следить за некоторыми действиями других сотрудников — например, просмотреть историю запросов с их учетных записей. А так как в команде Джонсон был старшим, возможно, его права были более весомыми, чем права Де Ловерга.

Неожиданная догадка захватила мое воображение, и я вновь обратился к компьютеру. Я зашел на сервер управления учетными записями, в раздел, где хранились архивы пользователей. Открыв журнал истории запросов аккаунта Де Ловерга, я отмотал его на несколько месяцев назад и внимательно вчитался в мелкие символы логов. В записях первой половины декабря прошлого года я нашел искомое: Де Ловерг заходил на устройства, расположенные в доме Часовщика.