Книга Искатель, 2012 № 07, страница 107 – Анатолий Галкин, Журнал «Искатель», Артём Курамшин

А примерно за три часа до этого я вместе с секретным внештатным агентом ЦУР и несколькими высокопоставленными полицейскими чинами прибыл в офис Де Ловерга. У него был такой удивленный вид, когда вслух зачитывали постановление о его аресте. Однако через несколько минут удивление сменилось пониманием и полным смирением со своей участью. По конкордийским законам ему грозило пожизненное заключение, но у шефа были полномочия потребовать экстрадиции Де Ловерга на Землю, где приговор мог быть несколько мягче. Воспользуется ли шеф своим правом, я пока не знал, да и не особо стремился узнать.

— Как же ты с ними общался? — спросил я.

— Точно не могу сказать. — Маринер с удовольствием жевал сочное зеленое яблоко, хруст которого, по его словам, ассоциировался у него со свободой. — Могу лишь предположить, что это было что-то вроде ментальной связи. Вероятно, наши мозговые волны резонируют между собой. Об этом должен знать Альбатрос — он в этом лучше меня разбирается. Так ведь, Альба?

— Да, это так, — ответил Альбатрос, оторвав свой взгляд от окна. — Только я не смог понять принципов этой связи. Но ничего, теперь у нас будет больше времени для того, чтобы ты подробнее мне описал весь процесс.

— Да, согласен. Есть что друг другу рассказать, — кивнул Маринер.

Мне хотелось закидать его вопросами относительно его общения с представителями иного разума, однако он с такой неохотой об этом рассказывал, что я решил пока оставить свои расспросы. Нужно было дать Маринеру время адаптироваться в мире, где над его словами не смеются и не пытаются из-за них упрятать за решетку как сумасшедшего фанатика. Поэтому я довольствовался лишь той информацией, которую он периодически выдавал ограниченными порциями.

— Когда я прибыл на «основную базу», — говорил он, разгрызая сердцевину яблока, — то сразу предположил, что это может плачевно закончиться. А увидев всю эту солдатню в камуфляжах, которая говорила, что эвакуирует нас для нашего же блага, понял, что не ошибся. Когда пришельцы улетали, я выпросил у них кое-какое оборудование для изучения в качестве подарков. Мне показалось, что они не поняли смысл понятия «подарок», но оборудование оставили. За день до высадки военных я перенес приборы в сторону от «базы» и спрятал их в лесу. Если бы я этого не сделал, то у нас от их посещения не осталось бы ничего, кроме машины для создания фантомов. Охотник помогал мне в этом, хотя до последнего был уверен, что Художник без его одобрения не разрушит «базу». Но так получилось, что Охотника эвакуировали вместе со всеми, а когда заметили ошибку и отпустили его, «базы» уже не было. Вообще, я думаю, что это была никакая не ошибка, а Художник намеренно изолировал его на время, чтобы тот не мешал ему сделать задуманное — разгромить пришельцев.

— Что они собой представляли? — не сдержался я. — Они — гуманоиды?

— О нет, — Маринер даже засмеялся. — Почему если инопланетяне, то сразу гуманоиды?

— В университете преобладала антропоморфная гипотеза развития разумной жизни.

— Ах да, консервативное образование, — я услышал в его словах издевку. — Нет, Исследователь, это были не гуманоиды. Скорее, они походили на осьминогов, абсолютно асимметричные, с несколькими щупальцами. Говорю «с несколькими» потому, что у каждого было разное количество конечностей — от пяти до девяти. Не уверен, что это жизнь на белковой основе: они не говорили, а спрашивать было как-то неудобно. Хотя они вполне способны сами создавать живые организмы, в том числе и похожие на нас.