Книга Искатель, 2012 № 12, страница 7 – Василий Ворон, Журнал «Искатель», Татьяна Косова, и др.

Делла схватила шубку. От восторга она не могла даже говорить, а просто упала на грудь Джеффри и расплакалась.

— Ну вот, — несколько растерянно сказал Джеффри, не ожидавший, по-видимому, такого эффекта.

— Папа, — вмешался наконец молчавший до сих пор Ник. — Откуда у тебя это? — он указал на завещание.

— Оттуда, откуда и положено. От юриста.

— Ничего не понимаю! Почему же он до сих пор нам его не показывал?

— Это он до сих пор тебе его не показывал, — возразил Джеффри. — А мне он его показал с самого начала!

— А почему же ты тогда...

— Может быть, мы все-таки пройдем к столу? — предложил отец. — И поговорим.

Когда они уселись за празднично накрытый стол, Джеффри внимательно посмотрел на сына. Ник хмурился и старался не глядеть на отца и жену.

— Я должен был выполнить волю твоей матери, — мягко пояснил Джеффри. — Но так, чтобы не причинить тебе никакого вреда. И так, чтобы не подарить дом твоей тетке Гестии, которая, конечно, не преминула бы потребовать его! Я не думаю, что ей удалось бы забрать его полностью, потому что дом все-таки принадлежал сестрам поровну...

— Гестии отец купил очень хорошую квартиру, — машинально возразил Ник.

— Верно. Родители обеспечили жильем обеих дочерей. Но это не умаляет ее прав на наследство, даже если бы у нее было пятьдесят очень хороших квартир. Так что не думаю, что она смогла бы забрать дом себе, но наверняка получила бы половину, а нервов бы истрепала нам столько, что до конца жизни хватило бы. А мама твоя, с ее-то обостренной совестливостью, не решилась совсем отнять дом у сестры, несмотря на всю ее стервозность, и просто смиренно просит ее не отбирать у тебя, ее родного племянника, того, что принадлежит тебе по праву.

— Но ведь ее родители оставили дом ей! — возразила Делла.

— Ничего подобного! В завещании было сказано «распоряжение недвижимостью на усмотрение старшей дочери», то есть твоей матери. Твоя мать так до конца жизни и не решилась заявить сестре, что, поскольку та не бедствует и имеет свое жилье, она считает справедливым оставить родительский дом себе и своим детям, тем более что именно этого хотел их отец.

— Так теперь дом точно мой? — неуверенно спросил Ник.

— Твой. И Деллы, — подтвердил Джеффри. — Гоните меня прочь — я у вас в гостях живу!

Ник и Делла переглянулись.

— Но ведь мама пишет здесь, — медленно начал Ник, — что ты должен проинформировать тетку Гестию об условиях ее завещания «в тот год, когда сыну моему Николасу исполнится двадцать пять лет»!

— Я так и сделал, — ответил Джеффри.

— Когда?

— Вчера ночью. Я пригласил Гестию встретить со мной Новый год и без десяти двенадцать, когда, прошу заметить, он еще не истек, проинформировал ее о завещании твоей матери и даже показал ей его копию. При свидетеле — с нами был мой секретарь, который, засвидетельствовав сам факт, немедленно вылетел вон и помчался домой. Живет он, как вам известно, по соседству, так что я полагаю, что до Нового года он таки успел. А тетка Гестия читала завещание. У нее оставалось целых десять минут на размышление. Или как там сказано в завещании? На раздумья, вот! По-моему, я поступил очень великодушно.

— Папа! — воскликнул Ник. — Ты хочешь сказать...

— Послушайся не вижу здесь предмета для обсуждения, — твердо произнес Йортон-старший. — Я скрупулезно выполнил завещание твоей матери. 2012-й — это тот год, в который сыну ее, а также, заметь, и моему, Николасу, исполнилось двадцать пять лет, и условия завещания я сообщил Гестии за целых десять минут до его истечения.