Книга Искатель, 2012 № 12, страница 6 – Василий Ворон, Журнал «Искатель», Татьяна Косова, и др.

Развязав мешок, она сунула руку внутрь. На лице ее появилось странное выражение — смесь надежды, восторга, ожидания, боязни ошибиться. Но она не ошиблась. Наружу была извлечена шубка, о какой Делла давно мечтала, чудесная коричневая шубка, легкая, мягкая и теплая.

— Боже! — благоговейно прошептала Делла. — Ты только посмотри на это! — Она немедленно надела шубку и попыталась запахнуть ее на своем выступающем животе. — Это же... это же просто прелесть что такое! Ник! Смотри!

Но Ник не смотрел. Он тоже вскрыл адресованный ему мешок, достал из него конверт и теперь жадно читал извлеченные оттуда бумаги. Увидев выражение его лица, Делла замерла на месте.

— Что... — начала она, когда Ник закончил читать, но он перевернул лист и начал опять читать его с самого начала. Делла почему-то не решилась подойти и заглянуть через его плечо; она так и стояла посреди гостиной в новой шубке и ждала, когда муж закончит чтение.

Пробежав глазами последнюю строчку, Ник, к изумлению Деллы, благоговейно приложил бумагу к щеке и, возведя глаза вверх, что-то прошептал, словно обращаясь к Богу.

— Ник! — снова окликнула Делла.

— Это, — начал Ник внушительно, хотя и несколько охрипшим голосом, — завещание моей матери. Она оставляет этот дом мне и просит свою сестру Гермиону добровольно отказаться от всяких претензий на него, поскольку та более чем обеспечена. Она обязывает отца своей последней волей ознакомить ее сестру Гермиону с завещанием... — он заглянул в бумагу, — «в тот год, когда сыну моему Николасу исполнится двадцать пять лет, дабы она имела время на раздумья до конца означенного года». По истечении этого срока, если Гестия не заявит своих претензий официально, считается, что она отказалась от прав на дом, и он переходит ко мне и моим детям..

— Но тебе исполнилось двадцать пять полгода назад! — воскликнула Делла.

— Вот именно! — раздался веселый голос сверху. Ник и Делла, вздрогнув, подняли глаза. На галерее стоял Джеффри Йортон.

Наступила тишина. Джеффри медленно спускался вниз и молча, с явным удовольствием рассматривал растерянные лица сына и невестки, а они молчали просто от неожиданности, от свалившихся на них новостей и оттого, что не знали, как себя держать.

— Спасибо за подарок, — сказала наконец Делла.

— С Новым годом! — отреагировал Джеффри Йортон. — Замечательный это праздник — Новый год! Он как бы заново рождает нас, заставляет подводить итоги, строить планы... И вообще — весело и здорово! И красиво! — он указал широким жестом на гостиную и развешанные повсюду гирлянды.

Делла и Ник, окончательно онемев от изумления, только кивнули.

— Ну что вы стоите? — продолжал резвиться Джеффри. — Там, в соседней комнате, праздничный стол накрыт! Нам есть что отметить, в конце-то концов. — И он осторожно взял из рук Ника завещание.

Повинуясь жесту свекра, Делла, по-прежнему в шубке, прошла в столовую. Она все еще держала в руках мешок, и ей вдруг показалось, что внутри еще что-то есть.

— Здесь еще что-то, — сказала она растерянно, пытаясь достать рукой дно.

— Безусловно, — подтвердил Джеффри. Он взял мешок из рук Деллы и, как фокусник, извлек на свет божий точно такую же шубку, какая была надета на Делле, только совсем крохотную. — Моему внуку или внучке! — пояснил он.