Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 353 – Мэн Сиши

Шэнь Цяо ответил на ее упреки молчанием. Похоже, он не собирался оправдываться перед ней. Осознав, что он непреклонен, Бай Жун усмехнулась и стала подначивать его дальше:

— Неужто монах Шэнь винит меня в смерти двух даосов? Так как же я могла помочь, если рядом был старейшина, а Сяо Сэ следил за мной, точно тигр, так и норовя поймать на малейшей ошибке? Или ты желал бы, чтобы я пошла на верную смерть ради двух незнакомцев? Кого и в глаза прежде не видела?

Шэнь Цяо покачал головой:

— Вовсе нет. Мне действительно стоит поблагодарить вас за помощь в тот день, однако брат Чжу с Чу И мертвы, и с этим уже ничего не поделать. Это преступление совершила школа Обоюдной Радости. Как говорится, за каждой обидой стоит обидчик, за каждым долгом – должник, и спрашивают с виноватого. Рано или поздно я потребую расплаты за их гибель. Очень многое случилось, и этого уже не изменить, так ни к чему выяснять, кто перед кем виноват.

Услышав горькую правду, Бай Жун прикусила губу и ненадолго умолкла. А когда заговорила, то повела речь уже о другом:

— Слышала, ты пожертвовал своим основанием, дабы погубить вместе с собой и моего учителя… Был тяжело ранен и едва не умер… Скажи… как теперь твое здоровье?

— Благополучно. Благодарю за заботу.

— Учитель тоже получил тяжкие раны, – не преминула добавить она. – Испугавшись, что Юань Сюсю воспользуется случаем и добьет его, он удалился куда-то к себе, в тайное убежище, о котором не знает ни одна живая душа. И теперь понемногу исцеляется. Никто не в силах его отыскать. – И вы тоже?

Бай Жун горько улыбнулась.

— Неужели ты думаешь, что он мне доверяет?

Шэнь Цяо понимал, что она лжет ему, вдобавок притворяется, тщась вызвать в нем сочувствие, но у него просто язык не поворачивался сказать ей что-нибудь резкое. Бай Жун как будто поняла его без слов и нежно продолжила:

— А даже если бы знала, то не сказала, где он прячется. Знаю, ты хочешь отомстить моему учителю, но я не желаю видеть, как ты идешь на верную смерть. С нынешними силами тебе не выстоять против него.

Шэнь Цяо кивнул.

— Спасибо, что предупредили меня, впрочем, искать его я покамест не собирался.

— Тогда кого ты желаешь найти? Ты ведь тоже собираешься в Фусычэн, в тогонскую столицу? На ярмарку Свернувшегося дракона? Неужели намереваешься спасти Янь Уши?

Бай Жун всегда отличалась сообразительностью и особой проницательностью. Неудивительно, что она догадалась, какова истинная цель Шэнь Цяо. Не дождавшись от него ответа, Бай Жун тяжко вздохнула:

— Шэнь-лан, ты хоть понимаешь, зачем туда стремишься? Спору нет, Янь Уши достиг непревзойденного мастерства в боевых искусствах, и во всей Поднебесной ему едва ли сыщется достойный противник, но, если пятеро величайших мастеров нашего времени навалятся на него разом, разве он выдержит? Да будь он самым что ни на есть небожителем, в этой схватке ему не уцелеть! К тому же вспомни, как он обращался с тобой! Как можно забыть прежние обиды? Даже щенки и котята помнят тех, кто глумился над ними, и к этому человеку больше не подойдут. Неужели твоя привязанность так сильна?

Шэнь Цяо нахмурился и с недоумением спросил:

— Отчего мне нужно привязываться, дабы спасти его?

— Тогда зачем тебе это? К чему ставить на кон свою жизнь? – не унималась Бай Жун. – Как бы ты ни был силен, а с пятеркой заговорщиков тебе не справиться. Ни тебе, ни Янь Уши, ни моему учителю. Да и восстань из гроба почтеннейший Ци Фэнгэ – и он бы тоже потерпел поражение. К тому же подстерегут его на ярмарке не в Праздник двойной девятки, а на восьмой день, а сегодня уже пятый! Как бы ты ни торопился, тебе ни за что не успеть!