Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 352 – Мэн Сиши

Раз за разом ему говорили одно и то же. Вот и теперь очередной слуга, потирая от волнения ладони, с горечью сказал:

— Почтенный монах, честное слово, совсем нет мест! Даже в дровнике уже спят! Ничего не поделаешь, нам негде вас разместить!

Шэнь Цяо хотел было переспросить еще, а так ли нет в гостинице мест, как вдруг услышал откуда-то сбоку очаровательный голосок:

— Я сняла комнату наверху, там вполне просторно. Если монах не побрезгует, то вполне может разделить со мной постель.

На постоялом дворе было действительно людно – и яблоку негде упасть. Все гости сидели тесно. Неудивительно, что чужие уши тоже уловили это предложение. Подняв глаза, гости увидели редкостную красавицу, что строила глазки весьма болезненному на вид даосу, и крепко удивились, а после и вовсе возмутились:

— Если барышне одиноко, так отчего не подыщет себе здорового мужчину? – решил подразнить ее один из них. – Зачем ей даосишка, которого, того и гляди, ветром сдует? Куда уж ему с тобой справиться!

Его остроумное замечание встретили дружным хохотом. Красавица окинула наглецов взглядом и с обворожительной улыбкой проронила:

— Мне нравятся такие, как монах: красивые и изящные даосы! А не какие-то подонки, у кого одна грязь на уме!

Она еще не договорила, а человек, позволивший себе остроту, уже вскрикнул и схватился за висок: там в один миг заметно поубавилось волос. Он так перепугался, что теперь не мог от страха ни слова из себя выдавить.

А красавица все продолжала с прежней улыбкой:

— Сегодня я повстречала старого друга и оттого пребываю в хорошем расположении духа. Не хотелось бы лить здесь кровь. Но все-таки поберегитесь: если мой старый друг не пожелает поговорить со мной, вам не поздоровится!

Пока она им грозила, Шэнь Цяо не оглядываясь ушел с постоялого двора прочь.

— Да кто ты такая?! – с трудом набравшись храбрости, рявкнул бездельник, лишившийся клока волос.

Да только было поздно: красавица не посчитала нужным с ним пререкаться и упорхнула в мгновение ока, оставив обидчикам лишь отголосок благоухания и несколько фраз:

— Меня зовут Пиончиком! Красивое имя, не правда ли?

Ее слова еще стояли у гостей в ушах, когда они разом побледнели, догадавшись, кого повстречали.

— Бай Жун из школы Обоюдной Радости?! Да что здесь делает эта демоница?!

Выпорхнув с постоялого двора, Бай Жун не увидела даоса – лишь стремительно удаляющийся белый силуэт вдалеке. Стиснув зубы, она перешла на цингун и бросилась в погоню.

— Шэнь Цяо, а ну-ка стой! – крикнула она.

Похоже, он ее услышал, поскольку силуэт остановился, и она с легкостью смогла догнать знакомца.

Обернувшись к ней, Шэнь Цяо еле слышно вздохнул и сухо спросил:

— Позвольте узнать, чем обязан?

Бай Жун с раннего детства воспитывалась в школе Обоюдной Радости и видела всю злобу и порочность, на какую только способны люди. Ей думалось, что ее сердце давным-давно превратилось в камень, и теперь ничто не сумеет ее тронуть до глубины души. Но вот она стоит перед Шэнь Цяо, и ее разъедает горькая обида, ведь он не желал останавливаться и говорить с ней, а сделал это сугубо из природной учтивости.

— Монах Шэнь, как же вы бессердечны! – не выдержав, упрекнула его Бай Жун. – Как холодно привечаете свою давнюю подругу! А ведь когда вы прятались в обители Белого дракона, я всячески помогала вам, даром что мне приказал найти вас мой учитель! Стоял бы ты здесь живой, если бы я не тянула время? И вот как ты меня встречаешь? И где же твоя хваленая благодарность? Привычка платить за добро?