Онлайн книга «Тысячи осеней. Том 1»
|
С трудом различив его, Шэнь Цяо невольно ахнул: — Глава Союза Вездесущих?! — Истинно так. Поглядев на него, Шэнь Цяо подумал, что этот господин, вне всяких сомнений, питает ненависть к Янь Уши за погубленную цзюань «Сочинения о Киноварном Ян». В Заоблачном монастыре Союз Вездесущих стремился во что бы то ни стало ее сохранить и всячески отбивался от преследователей, однако к ним не впору заявился Демонический Владыка и мановением руки обратил все их надежды в прах. Разумеется, в ту злополучную ночь многие, в том числе и Юнь Фуи, заместительница главы Союза Вездесущих, услышали содержание цзюани, которую вынудили прочесть Шэнь Цяо, но как много они запомнили? Сколь точно записали ее положения? Не закралась ли в них ошибка? Впрочем, как ни посмотри, своим поступком Янь Уши обвел соперников вокруг пальца и нажил себе врагов. Но когда подошло время неминуемой встречи, Доу Яньшань лишь скользнул по Шэнь Цяо равнодушным взглядом и остался сидеть на месте. Видимо, решил, что пришедший вместо Демонического Владыки не достоин даже слова приветствия. Тем временем Пулюжу Цзянь продолжал: — Как помнишь, прежде наставником государя был монах Сюэтин. Этот титул пожаловал ему Юйвэнь Ху, и, несмотря на смерть покровителя, Сюэтина с семейством Су связывают весьма крепкие узы. Его следовало бы ожидать, однако странное дело: он и сам до сих пор не прибыл, и ученика не прислал. Уж не знаю, что за причина его задержала. А между тем погляди на тех мужчину с женщиной. Он прибыл из школы Лазоревых Облаков, что на горе Тайшань, а она – из Стеклянного дворца, что на горе Фанчжан. Обе школы издавна поддерживают дружеские связи с храмом Чистого Ян. Видно, пожаловали на пир из уважения к почтеннейшему И Бичэню. Остальные же люди совсем незначительные, вышли из малоизвестных и невлиятельных школ, чьи названия тебе ни о чем не скажут. Утомлять собеседника их перечислением совершенно ни к чему. Говоря так, Пулюжу Цзянь несколько лукавил, ведь те, кого он обошел вниманием, все же были людьми незаурядными, и в цзянху их нередко знали. Однако Пулюжу Цзянь вращался среди лучших из лучших мастеров боевых искусств Северной Чжоу, вот и вышло, что в его устах люди достойные и почитаемые на своей земле вдруг сделались незначительными и не имеющими никакого политического веса. Впрочем, закон цзянху гласит: кто сильнее, тот и прав, и каждая рыбешка крупна лишь в своем пруду. Несмотря на то, что люди, на кого указывал Пулюжу Цзянь, перед глазами Шэнь Цяо совершенно расплывались, он постарался запомнить каждого до мельчайшей черты, полагаясь на то, как они одеты, сложены или на манеру держаться. Пока они беседовали друг с другом, в зал вдруг вошли еще двое, и Шэнь Цяо эти господа показались смутно знакомыми. Обменявшись с хозяином любезностями, новоприбывшие огляделись и заметили Шэнь Цяо. Первым вошел Се Сян и, завидев знакомое лицо, несколько опешил, но скоро пришел в себя и ограничился кивком в качестве приветствия. За ним следовал Чжань Цзыцянь, и как раз он с охотой подошел к Шэнь Цяо, дабы радостно воскликнуть: — Господин Шэнь, и вы здесь! — Брат Чжань, какая встреча! – улыбнулся Шэнь Цяо. — Это точно! Еще с первого дня мимолетного знакомства Шэнь Цяо пришелся Чжань Цзыцяню по нраву, и теперь он подумывал сесть рядом с ним, дабы вступить в дружескую беседу. К несчастью, его нагнал Се Сян и не преминул напомнить: |