Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 160 – Мэн Сиши

Человек, вышедший к нему, оказался совершенно ему незнаком. Су Вэй виделся с Янь Уши, быть может, дважды или трижды, но даже так признал бы его и без труда отличил от всех прочих. Господина же, приехавшего по приглашению, он никогда не знал, и это обстоятельство еще больше сбило Су Вэя с толку.

— Господин, позвольте узнать… – осторожно начал он.

— Мое имя Шэнь Цяо. Его величество вызвал главу Яня во дворец ради дел государственных, сегодня он весьма занят и не может посетить вас лично. Я прибыл к вам передать поздравления от его имени. Надеюсь, господин Су не в обиде.

Его слова, как и то, что он прибыл из резиденции младшего наставника, несколько успокоили Су Вэя. Улыбнувшись, он радушно воскликнул:

— Ах вот оно что! Проходите, господин Шэнь!

Но про себя Су Вэй очень удивился. Насколько он знал, Янь Уши – прославленный мастер боевых искусств, человек из вольницы-цзянху. Также от своего брата он слышал, будто Чистую Луну, приближенную к императору, весьма многие считают неправедной. Однако тот, кто вышел к нему, ничем не напоминал ни странствующего мастера, ни придворного чиновника. Несмотря на болезненность, больше всего молодой мужчина походил на небожителя. Как говорится, облик даоса, манеры бессмертного. Иными словами, отчего-то гость казался человеком в высшей степени незаурядным… Неужели Янь Уши свел дружбу с ученым мужем?

Вслед за Су Вэем удивились и все его гости. Они тоже сгорали от любопытства, не понимая, что за слепой господин посетил их, раз сам хозяин дома вышел его встречать.

В ту пору имя Янь Уши гремело по всей Северной Чжоу, но мало кто мог похвастаться личным знакомством с ним. И потому, завидев Шэнь Цяо, вошедшего вслед за Су Вэем, многие тут же приняли его за главу Чистой Луны. Недопонимание внесла и принцесса Цинду, известная своим строгим нравом и привычкой сторониться незнакомцев: едва Шэнь Цяо появился, как она вдруг сама подошла к нему и поприветствовала. Надо ли говорить, что любопытство гостей разгорелось пуще прежнего?

Благодаря Су Цяо, младшему брату Су Вэя, среди собравшихся были не только вельможи и сановники родовитых домов, но и мастера вольницыцзянху. К сожалению, И Бичэнь, патриарх храма Чистого Ян, так и не смог присутствовать лично, однако послал на пир своего лучшего ученика, Ли Цинъюя. Его появление было весьма кстати, ведь накануне юноша проявил себя на совете Нефритовой террасы, что прошел на горе Сюаньду. Всего несколько дней назад он был безвестным учеником, а тут разом сделался прославленным мастером. Теперь имя его звучало то там, то здесь, и другие не давали ему проходу. Видимо, заметили, что гора Сюаньду постепенно уступает свою славу и звание лучшей даосской школы храму Чистого Ян. А заметив, поспешили заручиться расположением юного дарования, и теперь всюду, куда бы Ли Цинъюй ни пошел, его окружала толпа льстецов.

Несмотря на то, что почитатели ходили по пятам лишь за Ли Цинъюем, в его отношения с Су Цяо это раскол не привнесло: оба прекрасно ладили и всячески поддерживали друг друга. Так, Су Цяо мигом перезнакомил своего брата по учению с друзьями семейства Су, а Ли Цинъюй, в свою очередь, обмениваясь приветствиями с очередным мастером боевых искусств, не забывал вставить похвальное словечко о Су Цяо.