Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 54 – Мэн Сиши

— Он действительно так сказал?!

Доу Янь кивнула:

— Стоило его величеству заболеть, и братец начал все чаще проявлять дурной нрав. Мне не хотелось с ним видеться, и в тот день, как только я узнала, что он идет в императорскую опочивальню, отыскала укромное место и спряталась. Оттуда я и слышала все, что братец говорил его величеству… Его величество страшно рассердился, назвал его ослушником и строптивцем, непочтительным сыном, хотел кликнуть кого-нибудь, чтобы ему помогли написать указ о лишении Юйвэнь Юня титула наследного принца, но братец сказал его величеству, чтобы тот не утруждал себя понапрасну, и… и…

Бледная как полотно, она крепко стискивала чашку в ладонях. На лице отражался страх, будто она снова очутилась в императорской опочивальне и, прячась за тяжелым пологом, смотрела, как стоявший у ложа дракона Юйвэнь Юнь вдруг наклонился, накинул на голову отца одеяло, а потом…

— Он задушил его величество! Я своими глазами видела, что Юйвэнь Юнь задушил его величество! – не в силах сдержаться, Доу Янь разрыдалась в голос.

Какое-то время никто не говорил ни слова. В комнате слышалось лишь тяжелое дыхание да тихое всхлипывание девочки.

Юйвэнь Сянь не знал, что и думать: от потрясения он лишился дара речи и застыл в растерянности – лишь щека дергалась. Су Вэй был ошарашен не меньше. Он всегда старался держаться подальше от придворных дел, на службе не состоял и, сколько бы Юйвэнь Юн ни приглашал его занять должность, неизменно отвечал отказом. Он пошел на риск и приютил Юйвэнь Сяня из дружбы с ним и Пулюжу Цзянем и никак не ожидал услышать страшную правду о заговоре против императора.

В борьбе за власть отцы и дети испокон веков шли друг против друга, в этом не было ничего удивительного. Но Юйвэнь Юнь носил титул наследного принца уже давно, трон рано или поздно все равно перешел бы к нему. И раз он оказался столь нетерпелив, что не остановился даже перед убийством родного отца, значит, вырос по-настоящему бесчестным злодеем.

— Юйвэнь Юнь знает, что вы все видели и слышали, потому и хочет схватить вас? – уточнил Шэнь Цяо у Доу Янь.

Глаза девочки покраснели от слез, но она кивнула и ответила:

— Я страшно боялась, что братец меня увидит, так что не смела даже пошевелиться, пока он находился в опочивальне. Потом он вышел и объявил, что его величество скончались, поднялась суматоха, и тогда я выбежала из комнаты. Но Юйвэнь Юнь заметил меня близ покоев его величества и заподозрил, что я видела, как он убивал государя. Он послал за мной и велел прийти во дворец, дабы «вместе с двоюродной сестрицей предаться воспоминаниям».

— Известно ли сие вашему отцу и старшей принцессе Сянъян? – спросил Су Вэй.

— Братец очень мнительный, – покачала головой Доу Янь. – Я не посмела ничего рассказывать батюшке с матушкой из опасений, что они ненароком выдадут себя в его присутствии, ежели узнают правду. Они думают, что я просто глубоко опечалена кончиной дядюшки. Едва объявили о завершении траура, как братец тут же послал за мной, а я, побоявшись, что батюшка с матушкой не смогут ему помешать, в одиночку сбежала из дома и отправилась к господину Бяню. Увы, его усадьба уже опустела.

Тут в дверь постучали. Су Вэй вышел и вскоре вернулся с миской горячей лапши.

— Вы наверняка проголодались, А-Янь. Поешьте, потом продолжим разговор.