Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 45 – Мэн Сиши

С этими словами он, по-прежнему с мечом наперевес, воспарил над землей и одним прыжком перенесся к Янь Шоу, намереваясь покончить с ним, пока тот не мог дать отпор.

Баоюнь на миг опешил – он не ожидал от Шэнь Цяо такого упорства, – но тут же бросился вдогонку и ударил даоса в спину.

Тут подоспела Бай Жун. Она порхнула к сражающимся, и ее нежные руки замелькали, порождая все новые и новые цветки голубого лотоса. Движения ее были столь грациозны, исполнены такого изящества, что глаз не оторвать!

Но одно движение меча Шэнь Цяо – и сотканный из ци полог разлетелся несколькими щитами, не только заслонив хозяина от атак Баоюня и Бай Жун, но и перенаправив ее удар на старейшину.

— Бай Жун! – рявкнул Баоюнь.

— Ой-ой! – вскрикнула Бай Жун и премиленьким голоском поспешила извиниться: – Прошу меня простить, старейшина Баоюнь! Это все наш враг, гнусный негодяй, виноват!

Ее плавная поступь стала еще легче, из рукавов одеяния не переставая сыпались цветы лотоса – снова и снова в воздухе распускались их полупрозрачные бутоны, осыпая Шэнь Цяо лепестками с головы до ног. Со стороны то было нежное и красивое зрелище, однако знаток боевых искусств с первого взгляда бы понял: перед ним не цветы, а сгустки истинной ци. Так проявляла себя мощь «Печати голубого лотоса». Если использующий ее мастер был достаточно силен, он мог вложить в каждый цветок обилие ци невероятной силы, и тогда атаки сыпались на противника одна за другой, непрестанно усиливаясь, и каждая следующая была гибельнее предыдущей.

Сейчас Бай Жун со всей свирепостью обрушивала на даоса цветок за цветком, однако Шэнь Цяо, отражая ее атаки, чувствовал, что на самом деле девушка не вкладывала в них и половины той силы, какую показала при их первой встрече.

Баоюнь, однако, не собирался затягивать поединок. Воспользовавшись тем, что даоса отвлекли на себя Бай Жун с Сяо Сэ, он поднял лежащего без чувств Янь Шоу и помчался прочь. Лишь возглас его донесся издалека:

— Школа Обоюдной Радости еще вернется к вам за наставлениями!

Раненому Сяо Сэ тоже не было нужды продолжать бой. Завидев, что Баоюнь удалился, он, недолго думая, решил последовать за ним. Вот только Шэнь Цяо следил за каждым его шагом, и стоило Сяо Сэ развернуться, как Скорбь гор и рек устремился за ним по пятам, оставив на его спине глубокую рану – одежды Сяо Сэ мигом потемнели от хлынувшей из нее алой крови. Он вскрикнул от боли, перешел на цингун и бросился бежать без оглядки. В мгновение ока он скрылся из виду, затерявшись во мраке ночи.

Шэнь Цяо и рад бы был броситься за ним в погоню, но никак не мог отделаться от Бай Жун. Мировоззрение ее школы в корне противоречило его собственному, на ее совести было немало жизней, однако она отчего-то раз за разом щадила Шэнь Цяо, и особенно он благодарен был ей за обитель Белого дракона – не задержи она тогда Сяо Сэ, они с Ши У едва ли успели бы сбежать. А потому, хоть Шэнь Цяо и не мог ничем ответить на то благорасположение, что выказывала ему Бай Жун, в бою он старался не быть с ней слишком жесток. Сейчас девушка мешала ему погнаться за Баоюнем и Сяо Сэ, но он чувствовал, что не в силах обрушить на нее всю свою мощь, и у него сделалось тяжело на душе.

Бай Жун же, глядя на него, прыснула со смеху и прекратила атаку. Увидев, что она перестала нападать, Шэнь Цяо тоже вернул меч в ножны.